Когда я впервые открыл тот безымянный файл - 9182 письма - я ещё не понимал, что держу в руках. Это была не переписка политика. Это была чёрная бухгалтерия эпохи.

«Лицом к лицу

Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье».

Писал Сергей Есенин. Чтобы увидеть масштаб, нужно отступить. Первую публикацию я сделал в ноябре 2011 года; сегодня убеждён: поступил правильно. Переписка приоткрывала завесу над тем, что на самом деле происходило с Ригой. Она давала возможность увидеть то, что скрывалось за белозубыми улыбками, глянцевыми интервью и выверенными предвыборными роликами.

Более девяти тысяч писем Нила Ушакова оказались детальной инструкцией по превращению европейской столицы в закрытое акционерное общество, работающее на интересы местных олигархов и соседнего государства.

Первым ударом стала глубина его подотчётности российскому посольству. Будучи депутатом Сейма и членом Комиссии по иностранным делам, Ушаков отправлял отчёты «советнику по культуре» Александру Хапилову. За этим безобидным титулом стоял кадровый разведчик, которого грузинские спецслужбы связывали с подготовкой покушения на Михаила Саакашвили. В Латвии он курировал «работу с соотечественниками». В реальности - курировал тех, кто был готов работать на Москву.

В письмах с лаконичной темой «Dlja A. Hapilova» будущий мэр Риги присылал сметы молодёжных конференций, отчёты о проделанной работе, справки по латвийским законам. Это не был обмен мнениями. Это был поток оперативной информации, который шёл от политика к человеку, которого 27 марта 2009 года выдворили из Латвии. Журналисты Nekā Personīgā засняли их встречу в ресторане «Сохо» на Элизабетес - буквально в метрах от российского посольства. Символично, почти театрально.

Москва щедро давала деньги - например, 16 500 евро на одну лишь конференцию «Нам по пути!». Ушаков обеспечивал идеологический контроль над молодёжью, встраивая её в орбиту «Русского мира». Но Хапилов был лишь частью системы.

В апреле 2009 года, за два месяца до выборов, переписка зафиксировала сеанс прямого управления. Депутат Сейма Николай Кабанов буднично транслировал Ушакову распоряжение сотрудника посольства Олега Марченко: «Он сказал, чтобы ты написал письмо Вешнякову». Речь шла о визите в Ригу губернатора Псковской области Андрея Турчака. Ушаков не просто готовил визит - он согласовывал каждый шаг с посольством, фактически используя свой статус главы группы по сотрудничеству с РФ для легитимизации кремлёвских протеже. Официальные бланки Сейма использовались для писем, продиктованных в кабинетах на Антонияс.

В это же время другой соратник Ушакова, Игорь Пименов, докладывал послу Вешнякову о реставрации Памятника Освободителям. В письмах прямо признавалось: работы идут на деньги правительства Москвы. Муниципальный памятник в Риге стал объектом отчётности перед иностранным послом, а латвийские политики - прорабами на этой геополитической стройке.

Но это был только верхний слой. В «Аналитической справке» от ноября 2008 года Ушаков и Урбанович обсуждали бюджет на захват власти в Риге - 9 миллионов долларов. План включал покупку лояльности латышских и русских СМИ через «скрытую рекламу» - джинсу. Речь шла не о дорогах и не о школах; речь шла о создании прецедента - прихода прокремлёвских сил к власти в стране НАТО. Рига была плацдармом. Целью было правительство.

Если публично Ушаков строил образ современного европейского лидера, то в переписке со своим соратником Вадимом Баранником он выглядел как босс политического картеля. Даже святой для его электората праздник 9 мая за кулисами превращался в грязный бизнес. Пока люди несли цветы к памятнику, команда Ушакова делила торговые палатки между «своими» депутатами, обсуждая, кто и сколько «отвалил» за место у стелы в Пардаугаве. День памяти превращался в тендер. Памятник - в рынок. Память - в товар.

Стиль управления Ушакова базировался на страхе. Когда профессиональный чиновник Вия Виртмане посмела заявить, что для переименования улицы Дудаева нет юридических оснований, мэр не искал аргументов. Его реакция была мгновенной: «Кто это? Когда её можно будет уволить? Может, уволить, чтобы другие думали?»

Сталинская логика «нет человека - нет проблемы» пропитала всю Рижскую думу. Профессионалов заменяли преданными исполнителями, готовыми выполнять любой приказ - из Москвы или из офисов олигархов.

Публикуя эти письма на Kompromat.lv, доступные читателям и сегодня, я разрушал византийский фасад «Центр Согласия», открывая рентгеновским лучом: за улыбкой «народного мэра» скрывается циничный диспетчер интересов совсем не простых рижан.

Я передал материалы в Генеральную прокуратуру, веря, что закон сильнее мафии. Но я ошибся. Правоохранительные органы вздрогнули не от действий Ушакова - они вздрогнули от того, что об этом узнал журналист. Реакция была быстрой и последовательной: сначала в мою квартиру вошли «электрики» с ордером на обыск, затем последовали обыски у соратников и в офисах, а спустя полгода - выстрел в моём подъезде.

Продолжение следует.

Šobrīd autors meklē izdevēju, kurš izprot tiesību uz faktiem vērtību.

Currently, the author is seeking a publisher who understands the value of the right to facts.

Рекомендуем на данную тему:

Право на факты. История журналиста со шрамом (Глава первая)