Начальник Госполиции Армандс Рукс (Armands Ruks) официально признал действия своих подчинённых в отношении журналиста Леонида Якобсона противоправными. Но достаточно ли простого «извините»?

В ответе Омбудсмена журналисту указано: если извинения не восстанавливают справедливость, закон требует материального возмещения.

Госполиция признала, что действия инспектора Аустриса Шмитса - тайная запись, допрос в присутствии уголовников и намеренное искажение данных - были противоправными (prettiesiskums). Но, несмотря на признание вины, полиция отказалась наказывать сотрудника, ограничившись «бумажными» извинениями.

Были ли противоправные действия случайной ошибкой? Хронология событий скорее указывает на скоординированную атаку.

Как при помощи полиции попытались уничтожить независимое СМИ

Всё началось с «юридической фантастики». Присяжный адвокат Янис Давидович (Jānis Davidovičs), представляя интересы компании SIA Forevers, подал в правоохранительные органы заявление о вымогательстве у одного из крупнейших мясопереработчиков страны и его бессменного руководителя Андрея Ждана.

В заявлении утверждалось, что Kompromat.lv якобы публикует материалы о «схемах отмывания денег», за которыми стоит вымогательство. Чтобы запустить маховик репрессий, в документ были включены выдуманные факты. Более того, адвокат потребовал от правоохранительных органов «изъять Kompromat.lv».

Однако после вскрытия лжи глава Forevers лично извинился перед журналистом Леонидом Якобсоном, признав «ошибку» своего защитника.

Окончательно карточный домик рухнул, когда сам Андрей Ждан направил в Генеральную прокуратуру официальный отзыв всех претензий:

«Мы признаём, что у SIA Forevers нет претензий к порталу Kompromat.lv, и приносим извинения за неудобства».

Но, несмотря на документально оформленные извинения и уведомление Генпрокуратуры, Госполиция перешла к активным действиям.

Под прицелом - источники

Адвокат не просто «ошибся адресом» - он выдумал ссылки и факты. Андрей Ждан признал это и прислал журналисту официальное письмо с извинениями. Казалось бы, инцидент исчерпан. Но нет.

Когда подлог вскрылся, следствие должно было бы переключить внимание на тех, кто ввёл его в заблуждение. Однако заместитель начальника 2-го отдела Рижского Восточного управления, главный инспектор Ирина Ершова (Irīna Jeršova), в рамках уголовного процесса № 19721124325, основываясь на ложных данных, направила в Kompromat.lv официальный запрос. Ссылаясь на статью 190 Уголовно-процессуального закона, она потребовала, в том числе: раскрыть личности информаторов (имена и контакты); передать внутреннюю переписку и протоколы проверки фактов; объяснить, согласовывался ли текст с «фигурантами» до публикации.

Напомним: согласно Закону о прессе, журналист имеет право не раскрывать источник информации, за исключением редких случаев по решению суда.

Попытки полиции добиться раскрытия источников - опасный прецедент для всех журналистов расследователей. Кто станет доверять СМИ, если завтра его имя окажется в папке следователя? Стоит обратить внимание и на публичную декларацию Ирины Ершовой: долги и финансовая нестабильность делают чиновника уязвимым для внешнего влияния. Возможно, именно этим объясняется, почему Ершова «не заметила» ложность данных и начала давление на СМИ.

Кто «подставил» Андрея Ждана?

Как в официальном заявлении в полицию появились ложные сведения о «несуществующих статьях»? Почему не был проверен элементарный факт - наличие публикаций? Возможно, кто то сознательно ввёл следствие в заблуждение, используя полицию как инструмент давления на прессу. Чтобы разобраться, Kompromat.lv обратился в Совет присяжных адвокатов (LZAP) и правоохранительные органы.

В жалобе в LZAP подробно описывались детали встречи с адвокатом Янисом Давидовичем, больше напоминавшие сцены из криминальных драм, чем профессиональное общение. Ответ Совета был выдержан в стиле «честь мундира превыше всего»: заместитель председателя LZAP Гуна Каминска (Guna Kaminska) заявила, что адвокат действовал «в интересах клиента» и «согласно закону».

Но кто тогда ввёл следствие в заблуждение? Кто использовал полицию как инструмент давления на СМИ?

Ответы должен был дать инспектор Аустрис Шмитс (Austris Šmits). Но вместо объективного расследования Kompromat.lv столкнулся с набором тактик, которые иначе как психологической атакой назвать трудно.

Допрос как психологическая атака

События 15 декабря 2025 года в Рижском Восточном управлении могли бы показаться анекдотичными, если бы не их системность. Во-первых, аудио и видеозапись велись без предупреждения. В правовом государстве это нарушение процесса, в оперативной работе - скрытый сбор данных на журналиста.

Во-вторых, Шмитс предложил журналисту давать объяснения в присутствии постороннего - задержанного за кражу алкоголя. Это демонстративное унижение: «ты - уголовный элемент».

В-третьих, в официальных документах фамилия журналиста систематически искажалась. Имея доступ к регистру, инспектор «ошибался» раз за разом - классический психологический приём: лишить человека имени, показать его незначительность.

И это ещё не всё: инспектор оперировал слухами, пытаясь навязать журналисту чужую идентичность (упоминая Лапсу).

«Не констатирована объективная сторона»

Ожидаемо, инспектор Шмитс отказал в возбуждении уголовного дела. В постановлении он использовал изящную формулировку: «не констатирована объективная сторона».

Полиция фактически заявила: если адвокат подаёт сфабрикованные улики, но потом клиент говорит «мы ошиблись», состава преступления нет. Это открывает ящик Пандоры: теперь любой может оклеветать журналиста, инициировать обыски и допросы, а затем просто извиниться — и избежать ответственности за ложный донос.

Омбудсмен согласен, но бессилен

В работе журналиста расследователя привыкаешь ко многому: к официальным отпискам и анонимным угрозам. Но когда давление исходит от официальных лиц в здании Госполиции, это уже формат «гибридной цензуры».

Борьба за справедливость длилась месяцы. Итогом стало письмо от начальника Госполиции Армандса Рукса. Позиция ведомства поражает прямолинейностью: «Да, нарушения были. Да, это непрофессионально. Нет, наказывать мы никого не будем».

Бюро Омбудсмена подтвердило: принципы доброго управления нарушены. Однако полиция нашла удобную лазейку: если журналист не предоставил справку о депрессии или не оценил моральный ущерб в евро, то «письменного извинения» достаточно.

Извинение как индульгенция

Логика Рукса проста: извинение = искупление. Но если за скрытую слежку, попытку допроса при свидетелях и демонстративное пренебрежение правами журналиста наказанием становится лишь «необходимость извиниться», это превращается в лицензию на давление.

Речь не о личной обиде. Когда полиция признаёт, что её сотрудник ведёт себя как персонаж дешёвого сериала о «ментах», но отказывается считать это дисциплинарным проступком, возникает вопрос: где заканчивается «непрофессионализм» и начинается сознательное препятствование журналистской деятельности?

Нарушения зафиксированы:

- опрос журналиста в присутствии задержанного;

- скрытая аудио и видеозапись;

- систематическое искажение фамилии в официальных документах.

Несмотря на признание этих фактов противоправными, дисциплинарное дело возбуждать отказались, фактически дав сотрудникам карт-бланш. Госполиция заявила: мы можем нарушать ваши права и давить на вас, и цена этому - клочок бумаги со словом «извините».

Kompromat.lv считает, что тяжесть содеянного определяется не физическими травмами, а глубиной правового нигилизма в структуре, которая должна охранять закон. Мы продолжим обжаловать решение в суде. Свобода прессы заканчивается там, где начинается безнаказанность чиновников.