В очередной раз в Россию меня занесла нелёгкая в начале января 1997 года. Спрашивается, чего я туда потащился? Ну как же, бывшие «коллеги» из «внешней контрразведки» ФСБ, полковник Андрей Зиборов, в частности, вновь клятвенно заверяли помочь мне в разрешении всех моих текущих проблем.
Я поверил в их обещания, даже несмотря на то, что ранее, в течение почти четырёх лет, они «кормили» меня точно такими же «завтраками», а затем - после того как я «послал их подальше» - в качестве отместки и своего рода «профилактики» руками их же «негласных помощников» в латвийской полиции даже «организовали» мне показательный арест. Тем не менее я решил ещё раз попробовать довериться им. К тому же у меня просто не было другого выбора…
Меня определили на временный «постой» в «кукушку» - конспиративную квартиру ФСБ по адресу: улица Бережковская набережная, дом 8, кв. 64 (тел: 244-28-15). Это была стандартная трехкомнатная «распашонка» на последнем этаже девятиэтажки, буквально в двух шагах от гостиницы «Рэдиссон-Славянская».
ФСБшники проводили регулярные опросы, но, видимо отчаявшись выпытать из меня что-либо вразумительное, мои бывшие «кураторы» в разговорах то и дело стали вспоминать о Славе Ш. Таким образом меня фактически подталкивали к возобновлению контакта с ним в Москве.
Всё звучало так, будто Ш. буквально сидит у телефона и ждет моего звонка. Расчет был прост: Ш. как старому «другу» и человеку, которому я прежде доверял свои тайны, должно было повезти «расколоть» меня там, где спасовали официальные вербовщики.
Я связался с Ш. прямо из «кукушки», несомненно, по контролируемому телефону. Как и следовало ожидать, он с нетерпением дожидался звонка, якобы «только что» прибыв в Москву из Риги по неотложным делам. Ш. пригласил меня на встречу «на своей территории» - в еще одной конспиративной квартире ФСБ, расположенной в пятиэтажной «хрущевке» под снос: улица Профсоюзная, дом 29/1, кв. 71 (тел: 120-37-13).
Встреча на Профсоюзной
Эта «тёплая» встреча состоялась 15 января 1997 года. Увидев меня, Ш. прямо с порога чуть ли не бросился мне на шею от «неимоверной радости». Выражаемые им столь явно «бурные эмоции» были насквозь фальшивыми. Проработав вместе с ним более 12 лет - сначала в «Конторе», а затем и в интересах российских спецслужб в Латвии, - я хорошо изучил его характер и прекрасно знал, когда он ведёт себя естественно, а когда «играет».
Тем не менее я решил выслушать его и посмотреть, как он будет «развивать ситуацию». Тем более что приехал я в Россию с единственной целью - попытаться найти место, где смогу жить в будущем, рассчитывая на твёрдое обещание содействия, предоставленное мне от имени тогдашнего директора ФСБ Николая Ковалёва.
Сеанс «искренности»
В дебюте нашей «душевной» беседы Ш. «откровенно» поведал, как он был шокирован моим драматическим исчезновением из Латвии из-под полугодового 24-часового домашнего ареста, который осуществлялся «крутыми спецами» из подразделения «Omega» Полиции безопасности.
Не прекращая ни на минуту трещать о том, как это «здорово», что мне удалось ускользнуть, Ш. тут же забросал меня кучей вопросов об обстоятельствах побега и передвижениях по Европе. Большинство из них были проверочными. Они сразу резанули мне слух, хотя Ш. и приложил максимум «артистических» способностей, чтобы его интерес выглядел непринуждённо. Ему не всегда удавалось удачно играть роль и выполнять задачи, поставленные перед ним его новыми «оперативными контроллёрами» - Зиборовым и «Ко».
Несколько раз Ш. капитально «засветился», невольно разгласив информацию, которую он никак не мог знать, если бы не находился в постоянном контакте с Зиборовым. Я прямо спросил его: знаком ли он с такими «гениями» из внешней контрразведки ФСБ, как Зиборов, Геннадий, Круглов и Дряхлов? Моментальный ответ Ш. о том, что он якобы впервые слышит эти фамилии, был его первой серьёзной ошибкой и явной ложью.
Улики в памяти телефона
Позже, когда я стал временно жить в этой же «кукушке» под присмотром Ш., мне удалось под благовидным предлогом «домашней приборки» провести негласный осмотр апартаментов.
Одним из существенных проколов Ш. стала информация, почерпнутая мною из электронной памяти телефона-номероопределителя. Среди прочих номеров, с которыми Ш. регулярно созванивался, числились прекрасно известные мне «координаты» Зиборова: 224-74-50 и 244-73-19 (служебные); 264-02-94 (домашний в Москве); 240-28-15 (номер «кукушки» на Бережковской набережной).
Немного погодя, тайно получив доступ к основной электронной записной книжке Ш., я обнаружил там и других «оперов» того же подразделения: Круглова (224-73-86), Геннадия (924-12-21) и даже Дряхлова (233-02-36).
Несмотря на это, и во время той встречи, и позднее Ш. категорически отрицал наличие у него каких бы то ни было контактов с представителями управления внешней контрразведки ФСБ России. Каждый раз он настойчиво пытался убедить меня, что ни разу в жизни не встречался ни с кем из них.
Прокол с географией
Между тем мы продолжали нашу неимоверно «содержательную» и «откровенную» беседу. Насколько я понимаю, в основные задачи Ш. входило по максимуму «распотрошить» меня относительно характера моих прежних контактов с сотрудниками Полиции безопасности (ПБ) Латвии в 1995–1996 годах. Было очевидно: Ш. до такой степени зациклился на этом вопросе (явно будучи жестко заинструктированным своими негласными кураторами из ФСБ), что постоянно допускал ошибки, которых сам не замечал.
Очередной грубой оплошностью стала его «необыкновенная осведомлённость» в фактах, которые он никак не мог знать, не будь он предварительно пробрифингован «умниками» из Конторы.
Например, поразительными оказались его познания о том, что перед прибытием в Москву я почти месяц - весь декабрь 1996 года - провел на Кипре. Пикантность ситуации заключалась в том, что по «легенде», которую я тогда вполне уверенно «исполнял» для Ш., в Россию я приехал из Германии. Кипр в моем повествовании не всплывал вообще.
Тем не менее, используя разные предлоги и «умные» ассоциативные методы, Ш. настойчиво пытался вытянуть меня на обсуждение кипрской тематики. В ход пошли наивные трюки: он упоминал, что на Кипр россиянам не нужны визы, и делал «прозрачные» намёки:
«Знаешь, сейчас у "новых русских" стало очень популярно ездить на Кипр на праздники... Наверное, все богатые люди сейчас отдыхают там...»
Это была его тщетная попытка пробудить во мне интерес и заставить подтвердить моё реальное местонахождение.
Секретное досье ПБ
Следующим непростительным промахом и явной недооценкой моих умственных способностей стали его дилетантские расспросы о претензиях латвийских властей. В частности, поражала его осведомлённость о том, что в стенах Полиции безопасности против меня велось совершенно секретное «дело оперативной разработки» как на российского шпиона. (Примечание: это оказалось чистой правдой, хотя документально латвийские власти подтвердили наличие такого дела только в конце 2020 года!!!).
Ш. был в курсе мельчайших подробностей этой суперсекретной разработки. При этом он пространно ссылался на свои «неограниченные агентурные возможности» в ПБ. Он особо подчёркивал, что имеет «железные выходы» на шефа контрразведывательного бюро полковника-лейтенанта Андриса Ярошевского, через которого якобы мог получить доступ к любым секретным материалам дела.
Выслушав эти откровения, я утвердился в мысли: даже с учётом вечного хвастовства Ш., внутри самой Полиции безопасности «капитально текло», причём сразу в нескольких местах.
«Дружба семьями» и тени ГРУ
Не мог Ш. не вспомнить и нашего общего знакомого - другого высокопоставленного сотрудника ПБ Александра Халтурина, с которым он, по его словам, «дружил семьями». В ходе этой беседы, напоминавшей «театр двух актёров», Ш. вдруг решил «разоткровенничаться», что само по себе выглядело неестественно.
Он поведал мне «абсолютно достоверные сведения»: якобы в конце 1991 - начале 1992 года на Халтурина (тогда офицера Департамента информации МВД) и его супругу вышли оперативники ГРУ ГШ РФ с вербовочным предложением работать нелегальным «тандемом». По версии Ш., пара ответила отказом, испугавшись последствий. Однако дальнейшие события, произошедшие со мной, свидетельствовали об обратном: имя Халтурина впоследствии всплывало почти при каждом моем провале или попытке заключить сделку с американскими или французскими спецслужбами.
Охота на «кротов»
Зная, что за годы моей шпионской активности в интересах российских АФБ/МБ/ФСК/ФСБ у меня должны были сохраниться «стерильные» информаторы среди кадровых сотрудников латвийских спецслужб, Ш. приложил максимум усилий, чтобы идентифицировать моих источников.
Спрашивается: зачем ему это было нужно, если, по его же словам, он никак не был связан с «внешней контрразведкой»? Его неуёмное любопытство не поддавалось иному логическому объяснению, кроме выполнения прямого задания. Он под разными соусами пытался просчитать, в каких именно подразделениях ПБ «засели» мои «кроты».
Товар на продажу: «Сигнал-2»
Завершая эту «тёплую» встречу, Ш. по собственной инициативе предложил мне поискать в Москве «реальных покупателей» на информацию, имеющую статус государственной тайны. Речь шла о данных, имеющих непосредственное отношение к Латвии. Логика моего бывшего сослуживца снова дала сбой: он явно ошибся адресатом, предлагая мне материалы, которые были бы интересны в первую очередь самой Латвии. Тем не менее он почти насильно всучил мне копию описания этих сведений. Это были файлы из оперативной информационно-поисковой системы «Сигнал-2», которой долгие годы пользовались службы полиции Латвии и Эстонии.
Между тем я точно знал: подробно расписывая свои «потенциальные возможности» по добыче упомянутых секретных сведений, Ш. в данном случае ничуть не лукавил. В его предложении не было ни грамма вымысла - всё было абсолютно реальным.
Основываясь на своём опыте шпионской деятельности в Латвии в интересах российских спецслужб, где я выступал в роли неформального руководителя автономной «сети», я был прекрасно осведомлён о наличии у Ш. действующего негласного оперативного источника, обладавшего практически неограниченным доступом к этой информации. Более того, ещё в начале 90-х годов, когда «Контора» в Латвии ещё функционировала, мы вполне серьёзно прорабатывали с Ш. варианты приобретения именно этой компьютерной базы данных в интересах центрального аппарата КГБ в Москве...
Рекомендуем на данную тему:
Чистильщик. Часть первая: Закулисье 3-го отдела
Чистильщик. Часть вторая: Перевод в «американский» отдел
Чистильщик. Часть третья: Протекция для врага
Чистильщик. Часть четвертая: Исчезнувшие архивы и пример шантажа