Судья Курземского района Риги Гуна Криевиня 15 октября приступит к рассмотрению дела об убийстве 23-летней студентки Элины Пупини. KOMPROMAT.LV продолжает публикацию собственного расследования этого преступления (первая часть здесь: http://www.kompromat.lv/index.php?docid=readn&id=7947).

Место преступления

Когда в квартиру вошли двое друзей Яниса Гайгалса, взломщик и сестра Элины, ничто не предвещало беды. Вещи лежали на своих местах. Лишь сверток с человеческий рост на диване говорил о страшном.

Взломщик и один из друзей Гайгалса, приподняв одеяло, увидели пятна крови на диване и девушку, лежащую лицом вниз. Её руки и волосы были в крови.

Прибывшие работники полиции начали осмотр места преступления. Первые слова полицейского поднявшего одеяло: «она или сама мылась или ее помыли».

Розовые туфельки-балетки Элины находились в углу шкафа коридора. Там же висела её сумочка. Работник полиции снял сумочку с вешалки и передал Агнесе, сестре убитой, на осмотр, проверить пропало ли что-либо из сумочки. Девушка сразу же обратила внимание: ни в сумочке, ни в кошельке нет денег, даже сантимов.

Элина, по словам сестры, имела привычку носить в сумочке мелочь на мелкие расходы. Открыв кошелек, Агнесе увидела, что расчетные карточки, как и карточки скидок лежат не в свойственном Элине порядке.

В коридоре полицейские обнаружили Элинин телефон с отключенным звуковым сигналом.

На комоде напротив дивана, где было обнаружено тело, находился раскрытый лаптоп, колонки, модем, стакан, чаша с конфетами.

В сумерках квартиры Агнесе, будучи в шоковом состоянии, автоматически приняла раскрытый портативный компьютер за Элинин, так как сестра в последнее время постоянно ходила с ним в библиотеку ЛУ, где писала дипломную работу.

Найденный лаптоп приобщили к делу, но по каким-то причинам не идентифицировали его владельца.

KOMPROMAT.LV: в материалах уголовного дела не отражена первичная картина обнаружения преступления.

На фотографиях в деле - труп не закутан в одеяло. Оно уже снято. Как видно на снимке, тело на диване полуобнажено, на нем лишь маленькая блузка-топик.

Из материалов дела известно, что в найденной в коридоре спортивной сумке находились окровавленные простыни и наволочки, мужская и женская одежда также со следами крови. А еще: черная шапка с двумя отверстиями на одной стороне, лоскут черной ткани, порванные спереди и окровавленные стринги, прорванные в промежности леггинсы, забрызганные кровью мужские трусы-шорты.

Понятно, что о найденных вещах и полуодетом трупе на окровавленном диване было хорошо известно и следователю, и надзирающему прокурору. Должна была бы знать о них и следственная судья Вита Вьятере ( Vita Vjatere ) , когда меняла меру пресечения обвиняемому в убийстве Янису Гайгалсу. Но никто из должностных лиц не заметил или не захотел заметить упомянутые улики, свидетельствующие о тяжести совершенного преступления.

Что характерно: следственная судья Вита Вьятере получила дело для ознакомления лишь в день принятия решения об изменении меры пресечения.

В своих показаниях Янис Гайгалс утверждает, что снял одежду с трупа, но не может объяснить, почему так сделал. По его словам, он сложил одежду в спортивную сумку, потому что хотел прибраться в комнате. А вот, что с сумкой делал бы потом, он следствию пояснить не смог.

Согласно показаниям Гайгалса, шорты в стиральную машину он положил автоматически.

Кровь же с пола Гайгалс собрал салфетками, которые затем спустил в унитаз. Кровь была на полу у дивана и у дверей в комнату.

Свой телефон Гайгалс разобрал на части и где-то «потерял».

Гайгалс признает, что взял 10 латов из кошелька убитой им девушки. Но мотивы этого поступка объясняет по-разному. Вначале утверждает, что хотел поесть. В дальнейших показаниях говорит, что накануне одолжил деньги Элине, а затем забрал долг.

Соседи утверждают, что из квартиры в предполагаемое время преступления никаких звуков не доносилось. Впрочем, одна из соседок призналась нам, что слышала звуки, напоминающие «стук ножом по дощечке с салатом». Но что характерно: этот свидетель полицией вообще не допрошен.

Следователь преступление классифицировал по 116-й статье – умышленное убийство. Однако обвиняемому не задано НИ ОДНОГО вопроса, относящегося к вещдокам: порванные спереди и испачканные кровью стринги, порванные в промежности леггинсы, черная шапка с двумя отверстиями на одной стороне, черный лоскут ткани, забрызганные кровью мужские трусы-шорты. Эти вещественные доказательства были полностью проигнорированы следствием.

На месте преступления не производилось НИКАКОГО расследования. Не подвергнуты экспертизе: диван, на котором лежал труп, подозрительные пакеты, стаканы, одежда, оставшаяся на месте преступления. К вещдокам не приобщено ОДЕЯЛО, которым был закутан труп. На него не назначена экспертиза.

Кража денег у убитой девушки «не была замечена» следователем и никак не отразилась в классификации преступления.

Только по настоянию родителей, прокурор в повторном обвинении инкриминировал Янису Гайгалсу 180-ю статью – КРАЖА В МЕЛКИХ РАЗМЕРАХ.

Из материалов уголовного дела следует, что среди вещественных доказательств отсутствует, в частности, сумочка Элины, в которой находился кошелек с расчетными карточками, до которых ЯВНО ДОТРАГИВАЛСЯ ПРЕСТУПНИК.

Элинин кошелек видел работник полиции, видел он и расчетные карточки. Со слов сестры он ЗНАЛ, что они трогались преступником (а ведь расчетные карточки имеют глянцевую поверхность) – и ЭТИ расчетные карточки «БЫЛИ ЗАБЫТЫ» на месте преступления, НЕ ПРИЛОЖЕНЫ к материалам дела, на них не назначена дактилоскопическая экспертиза, НЕ запрошены выписки из банков и записи камер с банкоматов, НЕ запрошена информация из банков о несанкционированных ПОПЫТКАХ проникнуть на банковские счета Элины.

Также был «забыт» и Элинин компьютер. Впрочем, Элинины вещи «нашлись» год спустя. «На месте преступления» в другом криминальном процессе, возбужденном по жалобе родителей убитой девушки.

Продолжение следует.

Рекомендуем на данную тему:

Убийство студентки: следствие велось преступно халатно. Часть первая. НЕУСТАНОВЛЕННЫЙ ВЗЛОМЩИК