В распоряжение газеты Diena попала запись разговора, которая раскрывает некоторые особенности латвийской политической кухни - как политики договариваются о взятках за принятие выгодных решений, какие суммы при этом фигурируют и что люди во власти друг о друге думают.

Как пишет издание, беседа состоялась весной этого года, за несколько дней до голосования о дальнейшей судьбе на посту мэра Юрмалы Раймонда Мункевица. В одном из юрмальских ресторанов встретились некий депутат Юрмальской думы (события показывают, что им может быть Ивета Блауа из "Нового времени") и некое лицо, связанное с партией Мункевицса "Юрмала - наш дом"; это, вероятно Нормунд Пирантс.

Исход голосования о том, останется ли Мункевиц мэром мог решить голос всего одного депутата. Это дело уже попало в поле зрения компетентных органов: Мункевиц и Пирантс арестованы по подозрению в даче взятки.

В разговоре, который 22 июля публикует Diena, мужской голос (который, возможно, принадлежит Пирантсу) не разменивается на любезности, а спрашивает у женщины напрямик: "Сколько?".

Женский голос (вероятно, принадлежащий упомянутому депутату "Нового времени") отвечает вопросом на вопрос: "Что сколько?".

Ответ такой: "Чтобы ты не пошла на заседание думы...".

После некоторых разъяснений о том, какой именно вопрос будет рассматриваться на том заседании, мужчина снова возвращается к своему делу:

"Разговор такой: дата и цифра. Я могу тебе сказать сколько просто Мария, но этот так".

Как отмечает Diena, под "просто Марией", вероятно, имеется ввиду еще одна депутат Юрмальской думы - Мария Воробьева (избиралась от "Центра согласия"). Сравнение с Марией беседующую женщину несколько задевает: "А, значит вы меня с Марией как бы на один уровень ставите... Ясно, хе-хе, классно это осознавать".

Депутат Юрмальской думы Мария Воробьева. Фото http://twitter.com/vorobjova.

Мужчина успокаивает ее такой фразой: "Мария ведь дурочка" ("Marija taču ir stulbenīte"). И снова возвращается к конкретике: "Мне надо знать, готова ли ты на это. После этого уже можем говорить дальше... о суммах, и я сам тебе ее даю".

"А почему Раймонд сам об этом не говорит?", - спрашивает женщина.

"Потому что я говорю", - отвечает мужчина.

"А, то есть Раймонд сам как бы ничего? В туалете какого этажа думы? Для мальчиков или для девочек?", - спрашивает она.

"Нет, нет...", - говорит он.

"У нас же уже есть традиции", - смеется она.

"Так не будет. Заедут в гости, ну, знаешь как...", - уточняет мужчина.

"Куда?", - интересуется он.

"Все равно, куда. Хотя бы ко мне", - отвечает он.

(...)

"Это некоторый сюрприз. Мне тут были другие предложения, такие...", - говорит женщина.

"Ну, какие?", - спрашивает мужчина.

"Ну и с Раймондом согласованные", - отвечает она.

"Этот вот вариант?", - спрашивает он.

"Нет, нет, об этом я впервые слышу", - уверяет она.

(...)

В ходе дальнейшего разговора выясняется, что мужчина всегда придерживался такого стиля работы, чтобы ему и всем было хорошо.

"Так, как это происходит в Вентспилсе. Вентспилсский господин сидит и (слишком тихо). Здесь малость иначе. Это мысль самого Раймонда", - уточняет он.

Наконец, женщина, созревает для ключевого вопроса:

"Не, ну тогда меня интересует, в каких пределах мне надо думать. С шестью нулями или с семью?".

Мужчину этот вопрос ставит в тупик, он мычит "ну, ну, ну...", а женщина продолжает расспросы:

"Нет, ну а что, нормально (смеется), а ты как думал, времена меняются... так какая амплитуда?".

"Ну, когда ты скажешь... тогда мы можем встретиться и ОК", - уклоняется от прямого ответа мужчина.

"Ну, что такое "нормально" по нашим временам? Эти расценки разные...", - настаивает женщина.

"Хочешь расскажу о рижских раcценках?", - предлагает мужчина.

"На что мне рижские, если меня интересуют юрмальские решения", - говорит женщина.

"В чемодан не влезают рижские расценки. Там немножко иначе, в зависимости от того, за что (неразборчиво). В Вентспилсе тоже в чемодан не влезают. Там, где с нефтью связано, большие предприятия, миллионы вкладывают. Видишь, где Шлесерс шестидесятиметровый мост строит...", - делиться информацией мужчина.

"Ну так сколько? Три нуля, четыре? Реальную цифру тогда надо думать...", - не унимается она.

"Ну да, три. Ну три, а там уже и цифры идут...", - соглашается он.

"А, циферки тоже...", - говорит она.

"Можно сказать, четыре в иностранной валюте", - добавляет он.

"Значит уже стоит подумать. И как ты сам решился на этот шаг? Уговорили?", - интересуется женщина.

"Чего там уговаривать. Я и сам тогда тоже должность потеряю", - объясняет мужчина.

"Конечно, потеряешь", - соглашается она.

(...)

"Ну хорошо. Тогда расскажи мне еще такую вещь. Насколько Илмар (возможно, речь идет о депутате Илмаре Анчансе) заинтересован во всем этом мероприятии?", - спрашивает женщина.

"С Илмаром вчера договорились. Он такой интересный человек, иногда непонятный, а иногда... потихоньку строит свой домик...", - говорит мужчина.

"Ну так ему теперь хватает на строительство своего домика?", - задает вопрос женщина.

"Не, ну по нашим временам, да...", - отвечает мужчина.

Депутат Юрмальской думы Илмар Анчанс строит домик.

(...)

"Значит, с Марией тоже уже говорили?", - спрашивает женщина.

"Мария вчера с заседания коалиции вышла", - говорит мужчина.

"Да? Как же так?", - не понимает женщина.

"Мария просто сказала - кто больше даст, к тому я пойду... Ей всё пофиг. У нее тонкий умишко. Так же, как Ражукс (так, кстати, зовут нынешнего мэра Юрмалы. - прим. ред)...", - говорит мужчина.

Заканчивается разговор такой фразой мужчины: "Ну, короче, факт такой, что мы поговорили... Когда ты могла бы дать какой-то ответ? В понедельник значит как бы первое "да" или "нет", и тогда мы можем разговаривать дальше".

Полный текст разговора на латышском языке можно прочитать в печатной версии газеты Diena.

Рекомендуем на данную тему:

Экс–мэра Мункевица нужно судить сразу

Мэр Юрмалы швырял деньги направо и налево

Задержан мэр Юрмалы Раймонд Мункевиц: следователи увезли его с собой из дома в KNAB (фото)