Ровно через два месяца после выхода на ТВ ДауТКом скандальной программы об убийстве Немцова (за которым последовал не менее скандальный уход с местного телевидения автора программы Андрея Мамыкина) популярный телеведущий канала TV5 дал эксклюзивное интервью даугавпилсской «Нашей Газете».
– Знаете, иногда хочется рассказать, как было у меня с ДауТКомом на самом деле, а негде, – с порога начинает Мамыкин. – Газета «Сейчас» принадлежит ДауТКому, она теперь и слова моего не напечатает. «Миллион» публикует только извинения с изобличением Мамыкина...
В рабочем кабинете Мамыкина на TV5 над его столом висят портреты Лачплесиса и Строде. Первый вопрос возникает тут же: «Зачем это?!» Он по-мамыкински хитро улыбается: «Как светлая память о бесконечно дорогих мне людях. Я больше не езжу в Даугавпилс, но Рита Альбертовна и Янис Антонович всегда со мной…».
Как купить Мамыкина
– Андрей, с чего это год назад Вы вдруг вообще начали ездить в Даугавпилс?
– В апреле 2009-го года на пороге кабинета гендиректора TV5 появились двое: тогдашний директор студии ДауТКом Елена Рейнберга и юрист компании Андрей Чемоданов. Г-на Чемоданова я тогда видел в первый и последний раз в жизни. Пришли и сказали: «Хотим сделать латгальский вариант программы «Без цензуры». TV5 тогда был не против.
Я был не в восторге от перспективы раз в неделю проезжать по 500 километров. Но поскольку дело касалось и Службы новостей TV5, я согласился. Плюс, конечно, сыграла роль возможность подзаработать. Так я оказался на ДауТКоме.
– Кстати, в городе говорили, что Вы получаете по 2000 латов за эфир?
– Когда я слышу об этом, всегда отвечаю: ну уже дайте мне эти 2000 латов за эфир, я возьму, ей-богу, только дайте! Всего вышло 27 программ, и если по 2000 латов, итого: смогу купить себе квартиру в Даугавпилсе. Таких денег никто и не предлагал.
Cколько – все равно не скажу вам: мы с телекомпанией ДауТКом договорились не разглашать эту информацию. Правда, меня опечалило, что ДауТКом свое слово не сдержал, и все денежные мешки, живущие в Стропах, вскорости узнали о настоящем размере моего вознаграждения – менеджмент телекомпании болтает, как базарные бабы. Вообще, козырять, что вот, мол, мы купили Мамыкина – это очень в стиле новых русских Даугавпилса.
…И голую бабу впридачу!
– Психолог в газете «Миллион» обвинил Вас в цинизме…
– Ага, хорошо, что заказчиком убийства Немцова не сделал. А то, глядишь, и полиции было бы меньше работы.
– Но все-таки, почему Вы не поставили портрет Немцова в студии во время скандальной программы 17 апреля?
– А стакан водки с хлебушком сверху не надо? Чтоб как на поминках. Где вы видели, чтобы телевидение превращалось в прилюдные поминки в прямом эфире? Мне этого не хотелось больше всего.
– …А цветы? Ведь покойный при жизни очень любил цветы!
– А если бы покойный был при жизни, как по Гоголю, «охоч до женского пола», то мне что – в память о нем голую бабу надо было в студии на столе положить?
– Говорят, что Вы в политику собираетесь…
– Говорят, что кур доят.
– Откуда тогда по Даугавпилсу поползли эти слухи о Вашем уходе в политику?
– Кто первоисточник подобных слухов – я не знаю. О своем будущем депутатстве лично я узнавал из уст такого Вячеслава Евстигнеева – человека с неясной должностью в ДауТКоме и непонятной степенью родства с госпожой Панкевич. Всякий раз он, встречаясь со мной, выдвигал свои умозаключения: «Я все понял. Тебе денег дал Лембергс, и ты будешь первым номером по Латгалии от Союза зеленых и крестьян!». Вначале я ошучивался: «Сам Лембергс-то в курсе, что его деньги у меня?» Но это только порождало все новые версии. Потом г-н Евстигнеев сделал меня первым номером в списке кандидатов от «Центра согласия» по Латгалии, потом – сопартийцем Эйгима, а позднее и вовсе: якобы, денег целую кучу мне дала Строде, чтобы я свалил Лачплесиса и чтобы она снова стала главой города – перед выборами в Сейм, имея должность мэра, ей, мол, удобнее было бы пиариться в прессе. И мой комментарий против Лачплесиса 17 апреля в эфире ДауТКома – тому, якобы, подтверждение. Ну что тут еще скажешь?
– При этом Вы когда-то так хвалили ДауТКом в интервью радиостанции «Алиса плюс»! Мол, и честные они, и условия работы хорошие создали…
– Я не отказываюсь от своих слов. Условия работы – в студии и по съемкам были выше всех похвал. В общем, работал бы себе и работал дальше, если бы Лена Панкевич не начала играть в игры с политиками.
Лена, Рита, Линда: женские истории
– Давали ли Вам советы, что спрашивать, как вести себя в студии?
– Ну, давать совет – это одно. Однако буду ли я ему следовать в прямом эфире – это другое. Я же ведущий программы, а не тот, кто мне дает советы. Например, был случай, когда темой программы в ноябре прошлого года была работа журналистов города и госпожа Панкевич писала свои вопросы мне на майл. Мне это очень не понравилось, и я выложил ее вопросы в своем живом журнале.
Вместе с ее личным майлом. Подействовало: она попросила убрать из моего блога ее имя и адрес и пообещала больше мне в эфире ничего не указывать. Я снял, а она открыто больше мне ничего не диктовала.
Был еще один забавный случай. Приглашали мы Риту Строде прошлой осенью – не идет категорически. С чего бы это вдруг? – думаю я. А потом выяснилось: мы с помощником уговариваем Строде идти на эфир, а Лена Панкевич – одновременно отговаривает. В итоге, победила Лена – и Строде на эфир не пошла.
Или другой, более ранний случай. В мае прошлого года были предвыборные дебаты, пять программ. Смотрю: к нам идут все политики кроме «Центра согласия». Договорились об участии в программе с Хеленой Солдатенок, но вдруг она в самый последний момент, за час до эфира, отменила свой визит. Звонит моему помощнику и чуть ли не плачет в трубку: «Я не могу к вам прийти, нам запрещают…» Кто запрещает, почему? Я звоню главе «Центра согласия» Янису Урбановичу в Ригу: «Есть запрет на общение с прессой для «Центра согласия» в Латгалии?» — «Нет, это полный бред», — говорит он. Но местные «соглашенцы» все равно так и не пришли.
Однако позднее журналистка Светлана Гартованова призналась мне: «Да, перед выборами 2009-го года я была пиарщиком «Центра согласия», и мне показалось, что Вы, Мамыкин, пиарите «ЗаПЧел», поэтому я запретила депутатам «Центра согласия» идти к Вам на эфир». Как вам ход? С какой похмелюги она взяла, что я пиарю «ЗаПЧел»?
После всего этого Света Гартованова стала главным редактором студии ТВ ДауТКом. Выводы делайте сами.
Срочно нужен другой Мамыкин! Покладистый…
– Это единственный случай, когда Вы видели, что телекомпания зависит от политиков?
– Нет, была еще пара странных случаев. После прошлого лета мы должны были возобновить сотрудничество в сентябре. Но тут в команду Строде перебежал Немцов, и Рихарда Эйгима свергли с поста мэра. Самое время делать настоящее ток-шоу! Пусть горожане выражают мнение в прямом эфире – вот оно, телевидение! Но господин Евстигнеев сказал: «Надо, чтобы город успокоился, Мамыкина приглашать не будем. Пусть обождет…»
Я подумал: ну что это за отношение к журналистам? И сказал тогдашнему директору студии Рейнберге: на таких условиях я не хочу сотрудничать вообще – я же вам не девочка по вызову.
Другой случай тоже был. После нескольких критических сюжетов по TV5 у меня сложились довольно прохладные отношения с главой МВД Линдой Мурниеце. Министр категорически отказалась давать интервью TV5, игнорировала наших журналистов. Я был врагом номер один. При этом Лена Панкевич и Линда Мурниеце – лучшие подруги. И вот как-то Мурниеце приехала в Даугавпилс и осталась ночевать у Панкевич. Ну и я должен был вечером, после эфира на ДауТКоме, к Лене в гости в ее дом подъехать.
Поговаривают, что в этот момент с министром случилась настоящая истерика: мол, чтобы ноги Мамыкина не было! ДауТКом попросил меня в доме Панкевичей не появляться.
Знаю, что сейчас ДауТКом будет поддерживать партию «Новое время». Я чего-то не понимаю: как это так, жить в русском городе и поддерживать партию «Новое время», для которой ветераны Красной армии – это мусор, а легионеры Waffen SS – герои? Зачем поддерживают – тоже вопрос. ДауТКом верит в обещание партии «Новое время» остановить экспансию «Латтелекома» в Латгалии, чтобы ДауТКом максимально сохранил свое монопольное положение на рынке телекоммуникаций Даугавпилса.
Где пьянствовал мэр?
– Вы знали, что 11 мая ДауТКом опубликует в газете «Миллион» извинения за Вас перед семьей Немцова?
– Для меня это было шоком. Мне показалось, что ДауТКом сознательно провоцирует конфликт со мной – словно хочет нажить себе врага в моем лице. Зачем это Панкевич?!
Если госпожа Панкевич хочет, чтобы я назвал фамилии этих людей и адрес дома, где пил Лачплесис, я могу это сделать. Но пока – помолчу.
А чего стоит сам текст извинения! Он в «Миллионе» выглядел так: знаете, у нас в семье есть дебильный ребенок Мамыкин. Он в роще какашками бросается в прохожих. Но мы его очень любим. Но при этом ничего не можем поделать – он дебильный. Но мы ни при чем. Но приносим извинения... Что это за истерика?
– Может, г-жа Панкевич на что-то обиделась? Чисто по-женски?
– Она могла обидеться в связи со мной только на одну вещь. Я в своем знаменитом комментарии сказал, что Янис Лачплесис был в день убийства Немцова на дне рождения. Но не было никакого дня рождения – это я придумал. На самом деле Лачплесис вечером 16 апреля был в одном доме в гостях – в определенной компании людей, в дымину пьяный. Причем мэр был настолько пьяный, что в конце концов его супруга отобрала у него мобильник, чтобы он перестал раздавать журналистам всей Латвии пьяные интервью по поводу убийства. Наутро, протрезвев, Лачплесис сообщил мне, что не придет и на эфир в ДауТКом. И пошел в тот день на волейбольный матч пить пиво с Ивановым. Однако, знаете, если госпожа Панкевич хочет, чтобы я назвал фамилии этих людей и адрес дома, где пил Лачплесис, я могу это сделать. Но пока – помолчу.
Ложь Елены Панкевич
– Когда Вы поняли, что Вам указали на дверь и «Без цензуры в Даугавпилсе» больше выходить не будет?
– Видите ли, прямо на дверь никто и не указывал. В марте этого года истек очередной договор, мне принесли новый, но не до конца 2010-го года и не до конца мая, а лишь до конца апреля. Меня удивило, что текст был составлен крайне небрежно, с грамматическими и логическими ошибками, из текста исчез пункт о том, что ДауТКом не мешает мне работать. Так что текст извинения ДауТКома перед семьей Немцова – это ложь. По последнему договору ДауТКом мог со мной делать все, что захочет.
– Но ведь идея-то делать эту программу про Немцова была исключительно мамыкинской?…
– Тоже вранье. Идея делать 17 апреля программу про убийство Немцова принадлежит Елене Панкевич. 16 апреля, в день убийства вице-мэра, она возвращалась в Даугавпилс из Риги, позвонила мне и сказала, что надо делать передачу про смерть Немцова. Я согласился, ибо по-журналистски это правильно.
На следующий день, 17 апреля, в субботу, перед эфиром госпожа Панкевич приехала на студию. Ходит по коридорам редакции, возмущается на пару с Гартовановой: «Как нехорошо поступили Строде и Лачплесис, что отказались идти на эфир!» Я тем временем сижу за компьютером и строчу злобненький текстик своего финального комментария. Чувствую: все-таки какое-то напряжение в воздухе витает.
Зашел в кабинет Гартовановой – там Панкевич. «Лена, может, у Вас будут какие-то пожелания?» – спрашиваю я ее. «Нет, не будет», – ответила Лена и уехала со студии. Ну ладно, думаю, полный порядок – могу делать в эфире, что захочу.
Вечером, после эфира и знаменитого комментария, приезжаю к Елене Панкевич домой. Принимают, как родного, кормят, поят, говорят, что слушали мой комментарий, все улыбаются. Переночевал. В воскресенье утром опять встречаемся с Панкевич, про комментарий — только положительные отзывы. Даже заметила: «И правильно, что Вы встрясли депутатов. А то они совсем уже там закостенели…»
Я уехал в Ригу. Внезапно звонит Лена: «Мы программу в повторе дадим без комментария.» Я лишь ответил, что они в своем праве. В итоге, никакого повтора не было вообще. Ну, скажите, это поведение адекватного человека – сначала тебе говорят, что указаний нет, потом улыбаются и хвалят комментарий, а в конце концов программу снимают с повтора?
– Как Вы расстались с хозяевами телекомпании?
– В субботу, 24 апреля, когда был последний эфир, все, как обычно: после передачи Лена Панкевич опять приглашает нас в гости к себе домой, угощает изумительными пельменями и итальянской пастой. Улыбается – сама благодать. Говорим ни о чем. И уезжаем в Ригу. Спустя сутки мне звонит Вячеслав Евстигнеев: «Вы накануне с Леной недопоняли друг друга, нужно еще раз встретиться, поговорить о деле – о дальнейшем сотрудничестве. Мое мнение: сотрудничество надо продолжать». Вячеслав назначает мне встречу на четверг, 29 апреля, в Риге – вечером, после моего эфира на TV5.
Приходит четверг, 20.00. Сижу в центре Риги, жду от них звонка. Тишина. Через час звоню Славе сам – не снимает. Звоню Лене – не снимает. Отослал каждому по 2 sms-ки – без ответа. В полночь понимаю, что встречи не будет, пишу обоим на э-почту. Ответа нет до сих пор. В общем, хозяева ДауТКома назначили мне встречу и не пришли. Точь-в-точь, как Лачплесис. Только в отличие от мэра они – миллионеры.
Так и закончилось наше сотрудничество. А потом я прочитал это странное извинение. Фу, руки помыть хочется…
– Возможна ли программа «Без цензуры в Даугавпилсе» без ДауТКома?
– Да, возможна. Я вам больше скажу: эта программа по-прежнему и на ДауТКоме возможна, но для этого кое-кому нужно перестать истерично облизывать политиков и вспомнить просто о журналистике. Хотя мне в последнее время кажется, что лучше в дальнейшем с ДауТКомом не связываться – себе дороже выйдет. Мне ведь не хочется, чтобы Рита Строде мне стала сниться по ночам…
Публикуется в сокращении.
Рекомендуем на данную тему:
DAUTKOM извинился перед семьей Немцова за программу Мамыкина
Oбращение телеведущего Мамыкина к мэру Лачплесису (видео)