Триумфальное возвращение Дозорцева: три тонны сифилиса
Конец света
Конец света!Сифилитики и гомики рулят. Суд отклоняет совершенно очевидные доказательства. Все куплены. Неужели им хотя бы не противно покрывать таких, как Дозорцев?
?
Судья Максимов войдет в историю. Бродского за тунеядство ни он судил?
Olga
Ольга,держитесь!Какой кошмар!Противно и гадко от таких Дозорцевых,судей,полицейских...
kak govorit moza zena
slima kača murgi....
Anna
Olga, voshichena vashim muzestvom. Zdorovjya Vam i udachi!
ps: a ka vse nachinalosj
Поэт Дозорцев обручился с любовью www.chas-daily.com/win/2001/03/21/g_15.html
Без лишнего шума Владлен Дозорцев, драматург, но прежде всего - поэт, женился на Ольге Шапаровской, визажисте и косметологе салона Laima Lux. Случилось это несколько дней назад в юрмальском загсе. В самом начале весны. Свидетелями на церемонии были Лайма Вайкуле и ее спутник жизни Андрей Латковский.
Андрей ШАВРЕЙ
Редко в Латвии можно лицезреть другого такого мужчину со столь элегантным отношением к Женщине, как Владлен Дозорцев. О таких людях мы все наверняка много слышали. Читали в романах. Но вот наяву видеть такое подчеркнуто вежливо-сдержанное и одновременно страстное отношение к прекрасной половине человечества - редкость.
Это отношение легко угадывается, например, в танго, которое Владлен Леонидович виртуозно ведет с дамой на каком-либо балу. Вообще это было видно всегда! И когда последние два-три года он постоянно появлялся на людях с избранницей, с которой не состоял в браке. При этом пара сумела никому не дать повода судачить и сплетничать об их отношениях.
А вообще это счастье: быть наконец-то вместе с женщиной, любовь с которой началась еще 30 лет назад. Кстати, Ольга, будучи замужем уже за другим, назвала свою дочь Владой - в честь первой своей любви. Если эта любовь сохранилась до сих пор, значит, ей уже не будет конца.
- Владлен Леонидович, можете ли вы сейчас говорить с представителем прессы о любви, когда наверняка желаете остаться наедине с Ольгой и близкими?
- Я, честно говоря, действительно несколько смущен таким активным вниманием прессы к этому совершенно личному событию. Сейчас статья о нас в вашей газете, завтра - в другой, потом - в третьей. Я не сторонник делать из этого событие. Но о любви вообще со мной можно говорить всегда.
- Бывали ли моменты, когда вы были совсем один и не было любви?
- Я бывал один. Но чтобы не любил? Не помню. Любить можно ведь и на необитаемом острове.
- Если не секрет, при каких обстоятельствах вы написали строчки к песне, которую в Латвии сейчас поет Мария Наумова, а в России - Валерий Леонтьев: «Ночь темна, звучит бездонный Шуберт, ночь темна - никто его не любит...»?
- Это было написано совсем не по личным мотивам, а по мотивам замечательной музыки Раймонда Паулса. Написано было вовсе не ночью, а при ярком солнце и на берегу моря. Бумаги рядом не было, и записывал ножом на песке. Я не чувствовал никакого одиночества. Вообще-то поэтические фантазии - не всегда реальность личной жизни. Одно дело - что А.С.Пушкин писал в стихотворении «Я помню чудное мгновенье». Другое - что он написал про это самое чудное мгновенье, то есть об Анне Керн, в письме другу.
- Для меня стало неожиданностью, когда в свои 28 лет я опять влюбился как восемнадцатилетний мальчишка. А на сколько лет чувствует себя сейчас влюбленный 60-летний Дозорцев?
- Если рядом нет зеркала, то что-нибудь до сорока. Кстати, не люблю лифты с зеркалами. Когда в них поднимаешься, то кажется, что с каждым этажом становишься на год старше.
- В чем, по-вашему, высшее проявление любви?
- В полном бескорыстии этого чувства. Но у меня это никогда не получалось. Вот, бывало, люблю и думаю: «А я? А мне?...»
- Куда отправитесь в свадебное путешествие?
- Куда позволят деньги. Куда-нибудь не очень далеко. Где никого нет...
21 marta 2001
Реалии
Судейская система такова: плати и выигрывай. Латвийские реалии. Никакой романтики.
Пиит
В марте в Юрмале Дозорцев будет читать стихи. Проникновенно. А также рассажет, как пенсионеру вылечить сифилис, если он уже в последней стадии.
Цициля Крах
Вот уж действительно, возраст у вас неэлегантный, а писанина Ваша, Милочка, тем более.
Всегда казалось, что Шапаровская такая элегантная, приличная дама...
А оказалась "Салманом Рушди" в юбке, которая не только прилюдно стирает свое грязное белье, но еще и старается каждого, кто умудрился зайти на страничку "компромата", им запачкать.
Прочитала и так противно, как-будто я сама в этом поковырялась. Фуй.
Дерьмо поэта
Циля ты цициля...
Вам же объяснили причины "стирки"! Жить человек хотел и публичность стала ее единственным шансом. Как там было у Крылова? "Свинья пожаловалась на ... кого-то там: Он грязью обливал меня!.. Сказал при всех, что я свинья". Вот Дозорцеву за эту вину его жены и присудили денег. Не сомневаюсь - все до сантима он судейским оставит на кофе. Волки поганые! И полдома, где все очевидно, ребенку ясно, что Шапаровская
права, все документы в порядке -не отдает. Где он стихи читать собирается? Не поленюсь, приду и забросаю дерьмом поэта. Дерьмом, конечно, собачьим, где мне взять дерьмо поэта? Пусть потом судят продажные...
to "Дерьмо поэта"
Дозорцев должен выступить 27 марта 2009 года по адресу: г. Юрмала, ул. Тиргоню 29 с 17.30 до 20.00. На тему: Балтийское море и русская поэзия. В семинаре примет участие российский писатель Александр Левинтов. Так что сможете всех скопом закидать
Всех-то зачем закидывать? Слышали про это мероприятие. Кроме присутствия "поэта" Дозорцева - никаких претензий. Респект и уважение Балт. морю, русской поэзии и организаторам.
НБ
Известный и вполне уважаемый писатель Валентин Катаев к концу жизни опубликовал роман «Алмазный мой венец». Некоторые персонажи романа достаточно прозрачно намекали на не менее известных, чем автор, людей, которые обиделись на автора и кто-то из них даже перестал здороваться. Правда, никто в суд на оскорбление чести и достоинства подавать не стал. Причины были три:
- кому-то было лень возиться;
- кто-то не хотел подымать шум, привлекать лишний раз внимание к своей персоне ;
- кто-то справедливо рассудил: похож-то, может, и похож, но ведь не совсем он, судя по имени-фамилии. А если затевать скандал, невольно должен буду признать, что речь обо мне. А как доказать, что речь обо мне, если имя не мое? Проблема. Ну, его к лешему, этого стареющего автора.
Эрнест Хемингуэй, не менее известный автор, чем наш первый герой, тоже упомянул в своем произведении «Праздник, который всегда с тобой» неких персонажей, узнаваемых общественностью. Более того, он НЕ СКРЫВАЛ ИХ ПОД ВЫМЫШЛЕННЫМИ ИМЕНАМИ! Например, госпожу Стайн, покровительницу ствовшую молодого Эрнеста, всячески его проталкивавшую в большую литературу. А чем ответил ей автор спустя много лет? Вывел ее в своем упомянутом романе, прямо скажем, не в лучшем свете. Дама обиделась и не зря: черная неблагодарность! Позор на весь европо-американский литературный рынок! Но в суд и она подавать не стала. Странно.
Есть совсем ужасный пример, почти уголовка: роман Лимонова «Это я, Эдичка». Как там он изображает своих благоверных!... Даже мне, уж на что человеку вполне искушенному и в литературе и в житейских передрягах, и то было как-то неловко такое читать про дам. Причем ведь тоже известных! И что? И ничего, никто из них в суд не подал.
Но вот новый пример похожей ситуации: жена пишет повесть, в которой муж узнает себя. Нет, не так: жена пишет повесть, в которой муж … бывший муж узнает в одном из персонажей себя. Так точнее. Зафиксируем это (суду важна точность рассуждений): муж узнает себя в … ОДНОМ ИЗ ПЕРСОНАЖЕЙ. Фамилии, да, ЧЕМ-ТО похожи, но и только. Ситуации чем-то тоже похожи, но они похожи и… на мои с моей женой, и на моего соседа с его женой, и вообще на отношения мужа с женой, каких миллионы происходят ежедневно!!! Вполне возможно, что где-то даже совпадают фамилии с персонажем ПОЛНОСТЬЮ, а не так, как в нашем конкретном случае!
Как развиваются события дальше? Муж, оскорбленный за свою честь и достоинство (во всех смыслах), подает на жену в суд. Суд начинает разбираться. В суд подал иск один человек, с такой-то фамилией, и суд справедливо ищет в повести, где именно было задето его достоинство. И не НАХОДИТ. Потому что в повести упомянуто достоинство… ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА, правда, с фамилией, похожей на истица. Истец настаивает на своем: речь идет о МОЕМ достоинстве! Но как же о вашем, должен бы побеспокоиться суд, если речь о другом человеке вообще? Вы нашли в нем сходство с собой? Значит, все это так правдиво описано автором?!!! В чем тогда ваша исковая претензия? Отклонить иск!
Но почему-то этого логичного развития не произошло.
Я не хочу становиться ни на сторону мужа, ни жены. Мне симпатична жена, кому-то – муж. Я хочу понять только одного:
КАК МОЖНО ПРИНИМАТЬ ИСК К РЕАЛЬНОМУ ОСУЖДЕНИЮ ОТ РЕАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА ЗА ОСКОРБЛЕНИЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА… ВИРТУАЛЬНОГО?! Автор, если на то пошло, оскорбила не того, кто подал иск!!! Автор оскорбила… ПРИДУМАННОГО, НЕ СУЩЕСТВУЮЩЕГО. Вполне возможно, что автор иска оскорбился за придуманного, такое бывает. Но, извините, это уже не прерогатива юриспруденции, а медицины.
Суд, признавший все-таки право истца на возмещение морального ущерба, этим прецедентом открыл новую страницу в судопроизводстве. Ведь каждый автор, от Сервантеса и Гоголя до Толстого и современных модернистов обречен на то, чтобы своих персонажей с кого-то списывать. Причем самые добросовестные из них - с тех, кого знают хорошо, т.е. близких. И если все прототипы недовольные своим отражением, начнут подавать в суд на авторов за неточность, представляете, какая денежная масса придет в движение?! По-моему, это неплохой выход из нынешнего кризиса. Да и мораль воспрянет: неповадно станет авторам на кого-либо намекать.
Наум Брод,
писатель, драматург, бывший рижанин
ПЦ
Я сама с таким прожила 10 лет и не видела какая это мразь. Мужики перевелись остались альфонсы и геи, причем вторые лучше, они хорошие подруги.
'
Дозорцев стал то ли Озорцевым, то ли Позорцевым. А сифилис у него и в душе.
Skazka
to Naum Brod: soglasna s Vami polnostju! Po logike vewej, emu voobwe dolzhni bili otkazatj v rassmotrenii. Sudji v etoj strane 4injat bespredel!
KOMPROMAT.LV neatbild par portāla lasītāju ievietotiem komentāriem. KOMPROMAT.LV aicina portāla lasītājus, rakstot komentārus par publicētajiem rakstiem un ziņām, ievērot morāles, ētikas un pieklājības normas, nekūdīt uz vardarbību, naidu vai diskrimināciju, neizplatīt personas cieņu un godu aizskarošu informāciju, neslēpties aiz citas personas vārda. Aicinājuma ignorēšanas gadījumā KOMPROMAT.LV ir tiesības dzēst neatbilstošus komentārus portālā, kā arī liegt lietotājam turpmāku pieeju portālam. Vēršam KOMPROMAT.LV lietotāju uzmanību, ka interneta vide nav anonīma vide un KOMPROMAT.LV ir pietiekami tehniskie līdzekļi, lai komentētājus identificētu.
Приглашение на казнь
Без лишнего шума Владлен Дозорцев, драматург, но прежде всего - поэт, женился на Ольге Шапаровской, визажисте и косметологе салона Laima Lux. Случилось это несколько дней назад в юрмальском загсе. В самом начале весны. Свидетелями на церемонии были Лайма Вайкуле и ее спутник жизни Андрей Латковский.
Андрей ШАВРЕЙ
Редко в Латвии можно лицезреть другого такого мужчину со столь элегантным отношением к Женщине, как Владлен Дозорцев. О таких людях мы все наверняка много слышали. Читали в романах. Но вот наяву видеть такое подчеркнуто вежливо-сдержанное и одновременно страстное отношение к прекрасной половине человечества - редкость.
Это отношение легко угадывается, например, в танго, которое Владлен Леонидович виртуозно ведет с дамой на каком-либо балу. Вообще это было видно всегда! И когда последние два-три года он постоянно появлялся на людях с избранницей, с которой не состоял в браке. При этом пара сумела никому не дать повода судачить и сплетничать об их отношениях.
А вообще это счастье: быть наконец-то вместе с женщиной, любовь с которой началась еще 30 лет назад. Кстати, Ольга, будучи замужем уже за другим, назвала свою дочь Владой - в честь первой своей любви. Если эта любовь сохранилась до сих пор, значит, ей уже не будет конца.
- Владлен Леонидович, можете ли вы сейчас говорить с представителем прессы о любви, когда наверняка желаете остаться наедине с Ольгой и близкими?
- Я, честно говоря, действительно несколько смущен таким активным вниманием прессы к этому совершенно личному событию. Сейчас статья о нас в вашей газете, завтра - в другой, потом - в третьей. Я не сторонник делать из этого событие. Но о любви вообще со мной можно говорить всегда.
- Бывали ли моменты, когда вы были совсем один и не было любви?
- Я бывал один. Но чтобы не любил? Не помню. Любить можно ведь и на необитаемом острове.
- Если не секрет, при каких обстоятельствах вы написали строчки к песне, которую в Латвии сейчас поет Мария Наумова, а в России - Валерий Леонтьев: «Ночь темна, звучит бездонный Шуберт, ночь темна - никто его не любит...»?
- Это было написано совсем не по личным мотивам, а по мотивам замечательной музыки Раймонда Паулса. Написано было вовсе не ночью, а при ярком солнце и на берегу моря. Бумаги рядом не было, и записывал ножом на песке. Я не чувствовал никакого одиночества. Вообще-то поэтические фантазии - не всегда реальность личной жизни. Одно дело - что А.С.Пушкин писал в стихотворении «Я помню чудное мгновенье». Другое - что он написал про это самое чудное мгновенье, то есть об Анне Керн, в письме другу.
- Для меня стало неожиданностью, когда в свои 28 лет я опять влюбился как восемнадцатилетний мальчишка. А на сколько лет чувствует себя сейчас влюбленный 60-летний Дозорцев?
- Если рядом нет зеркала, то что-нибудь до сорока. Кстати, не люблю лифты с зеркалами. Когда в них поднимаешься, то кажется, что с каждым этажом становишься на год старше.
- В чем, по-вашему, высшее проявление любви?
- В полном бескорыстии этого чувства. Но у меня это никогда не получалось. Вот, бывало, люблю и думаю: «А я? А мне?...»
- Куда отправитесь в свадебное путешествие?
- Куда позволят деньги. Куда-нибудь не очень далеко. Где никого нет...
21 marta 2001
Всегда казалось, что Шапаровская такая элегантная, приличная дама...
А оказалась "Салманом Рушди" в юбке, которая не только прилюдно стирает свое грязное белье, но еще и старается каждого, кто умудрился зайти на страничку "компромата", им запачкать.
Прочитала и так противно, как-будто я сама в этом поковырялась. Фуй.
Вам же объяснили причины "стирки"! Жить человек хотел и публичность стала ее единственным шансом. Как там было у Крылова? "Свинья пожаловалась на ... кого-то там: Он грязью обливал меня!.. Сказал при всех, что я свинья". Вот Дозорцеву за эту вину его жены и присудили денег. Не сомневаюсь - все до сантима он судейским оставит на кофе. Волки поганые! И полдома, где все очевидно, ребенку ясно, что Шапаровская
права, все документы в порядке -не отдает. Где он стихи читать собирается? Не поленюсь, приду и забросаю дерьмом поэта. Дерьмом, конечно, собачьим, где мне взять дерьмо поэта? Пусть потом судят продажные...
- кому-то было лень возиться;
- кто-то не хотел подымать шум, привлекать лишний раз внимание к своей персоне ;
- кто-то справедливо рассудил: похож-то, может, и похож, но ведь не совсем он, судя по имени-фамилии. А если затевать скандал, невольно должен буду признать, что речь обо мне. А как доказать, что речь обо мне, если имя не мое? Проблема. Ну, его к лешему, этого стареющего автора.
Эрнест Хемингуэй, не менее известный автор, чем наш первый герой, тоже упомянул в своем произведении «Праздник, который всегда с тобой» неких персонажей, узнаваемых общественностью. Более того, он НЕ СКРЫВАЛ ИХ ПОД ВЫМЫШЛЕННЫМИ ИМЕНАМИ! Например, госпожу Стайн, покровительницу ствовшую молодого Эрнеста, всячески его проталкивавшую в большую литературу. А чем ответил ей автор спустя много лет? Вывел ее в своем упомянутом романе, прямо скажем, не в лучшем свете. Дама обиделась и не зря: черная неблагодарность! Позор на весь европо-американский литературный рынок! Но в суд и она подавать не стала. Странно.
Есть совсем ужасный пример, почти уголовка: роман Лимонова «Это я, Эдичка». Как там он изображает своих благоверных!... Даже мне, уж на что человеку вполне искушенному и в литературе и в житейских передрягах, и то было как-то неловко такое читать про дам. Причем ведь тоже известных! И что? И ничего, никто из них в суд не подал.
Но вот новый пример похожей ситуации: жена пишет повесть, в которой муж узнает себя. Нет, не так: жена пишет повесть, в которой муж … бывший муж узнает в одном из персонажей себя. Так точнее. Зафиксируем это (суду важна точность рассуждений): муж узнает себя в … ОДНОМ ИЗ ПЕРСОНАЖЕЙ. Фамилии, да, ЧЕМ-ТО похожи, но и только. Ситуации чем-то тоже похожи, но они похожи и… на мои с моей женой, и на моего соседа с его женой, и вообще на отношения мужа с женой, каких миллионы происходят ежедневно!!! Вполне возможно, что где-то даже совпадают фамилии с персонажем ПОЛНОСТЬЮ, а не так, как в нашем конкретном случае!
Как развиваются события дальше? Муж, оскорбленный за свою честь и достоинство (во всех смыслах), подает на жену в суд. Суд начинает разбираться. В суд подал иск один человек, с такой-то фамилией, и суд справедливо ищет в повести, где именно было задето его достоинство. И не НАХОДИТ. Потому что в повести упомянуто достоинство… ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА, правда, с фамилией, похожей на истица. Истец настаивает на своем: речь идет о МОЕМ достоинстве! Но как же о вашем, должен бы побеспокоиться суд, если речь о другом человеке вообще? Вы нашли в нем сходство с собой? Значит, все это так правдиво описано автором?!!! В чем тогда ваша исковая претензия? Отклонить иск!
Но почему-то этого логичного развития не произошло.
Я не хочу становиться ни на сторону мужа, ни жены. Мне симпатична жена, кому-то – муж. Я хочу понять только одного:
КАК МОЖНО ПРИНИМАТЬ ИСК К РЕАЛЬНОМУ ОСУЖДЕНИЮ ОТ РЕАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА ЗА ОСКОРБЛЕНИЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА… ВИРТУАЛЬНОГО?! Автор, если на то пошло, оскорбила не того, кто подал иск!!! Автор оскорбила… ПРИДУМАННОГО, НЕ СУЩЕСТВУЮЩЕГО. Вполне возможно, что автор иска оскорбился за придуманного, такое бывает. Но, извините, это уже не прерогатива юриспруденции, а медицины.
Суд, признавший все-таки право истца на возмещение морального ущерба, этим прецедентом открыл новую страницу в судопроизводстве. Ведь каждый автор, от Сервантеса и Гоголя до Толстого и современных модернистов обречен на то, чтобы своих персонажей с кого-то списывать. Причем самые добросовестные из них - с тех, кого знают хорошо, т.е. близких. И если все прототипы недовольные своим отражением, начнут подавать в суд на авторов за неточность, представляете, какая денежная масса придет в движение?! По-моему, это неплохой выход из нынешнего кризиса. Да и мораль воспрянет: неповадно станет авторам на кого-либо намекать.
Наум Брод,
писатель, драматург, бывший рижанин