от ваших блин "анекдотов" к концу в сон клонит. Ляксеив с Гольдбергом сочиняют, что ли?
Aleksei
Штирлиц посмотрел на зад: "А Кэт ещё не так и плоха" - подумал Штирлиц
В тему
Встреча разведчика с агентом............... Агент: скажите, а вот как вы меня называете в среде своих коллег,
наверное, шпионом?................ Разведчик: да, нет, братец, шпион - это я, а ты гнида, пид...с и предатель!
kontra
Kto pridumivaet eti anekdoti? Hvatit nagnetatj paranoiju!
samsalazommer
Вся контрабанда штампуется в Одессе на Малой Арнаутской, а все анекдоты придумывает этот ихний латвийский КГБ, бюро по защите, типа, конституции.
Aleksei
Жили-были мыши и все их обижали. Как-то пошли они к мудрому филину и говорят: - Мудрый филин, помоги советом. Все нас обижают, коты разные, совы. Что нам делать? Филин подумал и говорит: - А вы станьте ежиками. У ежиков иголки, их никто не обижает. Мыши обрадовались и побежали домой. Но по дороге одна мышка сказала: - Как же мы станем ежиками? - и все побежали обратно, чтобы задать этот вопрос мудрому филину.
Прибежав, они спросили: - Мудрый филин, а как же мы станем ежиками? И ответил филин: - Ребята, вы меня ерундой не грузите. Я стратегией занимаюсь.
Мороховский В.
Предисловие
Приступая к поиску возможных следов деятельности Приората Сиона на территории Латвии, мы располагали лишь незначительной фактической базой. Впрочем, очень скоро наше исследование пополнилось неожиданным и богатым материалом, который можно расценивать, без преувеличения, как сенсационный.
Забегая вперед и рискуя навлечь на себя огонь критики, мы считаем вполне обоснованными следующие предположения:
1) Тайная организация, известная под именем “приората Сиона”, действовавшая во всей Европе начиная с первых веков христианства, в XIII веке перенесла свой Восточный региональный центр в Ригу;
2) Деятельность Приората не прекращалась ни на день со дня его прибытия в Ливонию до Новейшего времени. Она продолжается и сейчас;
3) Целью местного центра Приората является установление в Латвии “народной монархии” с потомком “священной династии” -- Меровингов -- во главе. Имя этого потомка уже сегодня хорошо известно в стране. И мы готовы его назвать.
Ниже мы излагаем ход наших рассуждений, подкрепленных поразительными на первый взгляд фактами, которые, будучи оценены вместе, заставляют нас совершенно по-новому взглянуть на процессы, происходящие сегодня в республике.
I. ПРИОРАТ В ЛИВОНИИ
Всякий, кто знаком с сенсационной книгой Дэна Брауна “Код да Винчи” и менее сенсационным, но зато намного более авторитетным исследованием М.Бейджента и Р.Ли “Святая кровь, святой Грааль” (1), знает о той поистине мистической репутации, которая окружала в период раннего средневековья франкских королей династии Меровингов.
Первым представителем этой династии был вождь племени франков (сикамбров) Меровей, по легенде рожденный сразу от двух отцов. Сами сикамбры, по языку германцы, выводили свое происхождение из Аркадии -- гористой области в Пеллопонесе на территории нынешней Греции. Их кенигов из семьи Меровингов традиционно окружал почти религиозный почет, базирующийся на вере в особые мистические свойства этого семейства. Меровингским королям, как отмечают историки, прилично было не “править”, а просто “быть” (2). Как стало известно после ряда эксгумаций, Меровингов хоронили вместе с предметами, которые следует трактовать как магические: хрустальными шарами, головами быков, множественными золотыми пчелами. Пчелы, будучи традиционной символикой меровингов, позже были возвращены в официальный церемониал Франции Наполеоном I. Так же традиционно переходило из поколения в поколение меровингских королей прозвище “Бер”, или “Ursus”, -- “медведь”. Историки отмечают также их странную веру в силу, содержащуюся в волосах: “длинноволосые короли”, будучи еще “язычниками”, следовали традиции библейского Самсона. Не странно ли это? Легенда сообщает также об особом знаке -- красном родимом пятне в виде равностороннего креста с “лепестками” на концах, переходящем в этой семье из поколения в поколение.
Аннексировав галльские земли, сикамбры, в частности, сделали одним из своих центров управления территорию позднейшей Лотарингии, в особенности Арк -- местность, явно связанную в их сознании с Аркадией -- легендарным местом их исхода. Эта местность позже даст миру Жанну Аркскую. Знаменитый художник-неопифагореец Никола Пуссен напишет здесь -- в Ренн-ле-Шато -- свои “аркадские” картины, в которых будет постоянно повторяться загадочный дивиз ET IN ARCADIA EGO, одинаково намекающих на некую “подземную тайну”, или “подземную реку знания”, находящуюся в Арке. История появления этих картин загадочна и необъяснима: как известно, наиболее знаменитая из них -- “Аркадские пастухи” -- была написана по личному заказу кардинала Ришелье. Позже Людовик XIV приложил массу усилий, чтобы завладеть этим полотном. Картина 20 лет провисела в его внутренних покоях, и показывал ее Король-Солнце только наиболее приближенным.
Как видим, мотив “Аркадии”, как и мотив “медвежий” и “пчелиный”, замешанный на некой тайне, известной только посвященным, неотступно сопровождает Меровингов. О сути этой тайны описано не только у Брауна, Бейджента и Ли, но и у многих других авторов. Как предполагают исследователи, Меровинги были (или считали себя, что в данном случае равноценно) “святым Граалем”.
Относительно того, что такое “святой Грааль”, существует масса домыслов. Современная публика привыкла ассоциировать Грааль с чашей, в которую Иосиф Аримафейский собрал во время распятия кровь Христа. По мнению сторонников ”фамильной” версии, Грааль -- это семейство царей иудейских, родственников Иисуса Христа. (В этом случае “Sangraal” означает Sang Raal -- “кровь царей”).
Мы, в отличие от Брауна и прочих охочих до сенсаций авторов, не считаем вероятным происхождение Меровингов непосредственно от Иисуса. Во всяком случае -- аргументы, которые приводит Ричардсон и его эпигоны в пользу якобы имевшей место свадьбы Иисуса и Магдалины, неубедительны. Само мнение Бейджента и Ли о том, что “Христос мог быть реальным, общепризнанным царем иудейским и носить этот статус как официальный”, разбиваются о простой контраргумент: ни у Филона Александрийского, ни у Иосифа Флавия не упоминается о царской должности Иисуса. Оба эти маститых историка еврейского народа, несомненно, отметили бы факт казни реального обладателя “народного” палестинского престола. Однако они молчат об этом событии, лишь Флавий поминает “доброго и мудрого человека по имени Иисус”, “распятого Понтием Пилатом”. История искажения этого отрывка и его восстановления в истинном виде хорошо описана у И.Свенцицкой (4). Мы убеждены: Иисус, вполне в соответствии с Евангелиями, действительно происходил из рода Давидова. Как и его семья. И был претендентом на престол иудейский -- однако не единственным: ведь у него были братья (5) и, возможно, сестры.
Вполне вероятно, что представители семьи Христа -- в том числе Мария Магдалина (возможно, родственница Иисуса: на это указывает и то обстоятельство, что ей было позволено путешествовать с ним) как представители изгнанного, но царственного рода, после распятия Мессии рассеялись в Средиземноморье. В частности, они могли в Аркадии и на юге Франции -- в Лионе, Марселе, а также в Арке и в Пиренеях, где дали начало “царским” родам heere Konige -- царей-воителей будущих сикамбров.
Как известно, именно Меровинг -- король Хлодвиг -- крестил Францию, будучи помазан на царство Римом. После узурпации власти Пипином Меровинги вовсе не исчезли, как полагают многие. Их кровь продолжала течь, в частности, в жилах герцогов Лотарингских и Бульонских. Разумеется -- вместе с родовой легендой о престоле Иерусалимском.
Поэтому нам кажутся вполне обоснованными предположения о том, что Готфрид Бульонский, отказываясь от своих французских владений перед Крестовым Походом, ставил все на карту ради обретения трона, воспринимавшегося им как “свой по праву”. Ведь он принадлежал к семейству Меровингов, семейству Иисуса, Царя Иудейского.
Отметим, что именно Готфрид Бульонский ответственен за создание “Ордена Сиона” и его дочерней, витринной организации -- Ордена Тамплиеров. О том, как Орден (позже -- Приорат) Сиона действовал под прикрытием тамплиеров, можно прочесть, в частности, у Седа (6).
Нет смысла напоминать и тот общеизвестный в научных кругах факт, что после разгрома тамплиерского ордена Приорат Сиона продолжал действовать, во-первых, под вывеской герцогов Лотарингских (Гизов, Меровингов по крови, “пиарную поддержку” которым активно оказывал, в частности, Мишель Нострадамус из Монпелье), а во-вторых, Тевтонского и Ливонского орденов, которые носили ту же символику, что и храмовники, и декларировали, по сути, весьма близкие цели.
Какие у нас есть основания считать, что Рига с момента своего основания стала одним из центров “Приората Сиона” и Меровингов?
Прежде всего -- рассмотрим символы, которыми так богаты старые постройки Риги. Для того, чтобы увидеть красные “тамплиерские”, они же меровингские, равносторонние кресты, достаточно войти во внутренний двор монастыря Домског собора и посмотреть наверх (7). Представляет интерес также обильно представленный “царский символ” -- звезда Давида -- в первой орденской церкви Риги, церкви Св. Иоанна. Логично предположить, что украшать свою церковь царским символом рядовой отдел ордена тамплиеров не стал бы. Следовательно, если наше предположение верно -- то восточным центром “Приората Сиона” стала именно ливонская столица.
Нашу догадку подтверждает и такое обстоятельство. Как считают некоторые исследователи, само название “Riga” есть ничто иное как позднелатинское “Riga” -- черта, граница, берег (слово, перешедшее в этой форме в современный итальянский язык). Совершенно очевидно, что речь идет о восточной границе некого царства, которое преемники тамплиеров, ливонские рыцари, не могли мыслить иначе чем меровингским.
Есть, впрочем, и другое мнение. Согласно ему, латинское выражение “Insula Riga” -- “остров Рига” -- есть анаграмма выражения “Grail Ianus”. Тут возможно двойное толкование: либо это “Грааль Иоанна” (тогда становится понятно, отчего орденская церковь носит именно имя Иоанна), либо -- речь идет о Янусе, двулицем римском боге входов и выходов. В этом случае расшифровка анаграммы приводит нас к еще более поразительному истолкованию: “Вход в Грааль”!
Это интригующее открытие заставляет нас по-новому взглянуть на некоторые моменты истории ливонской столицы. Тема “сокрытого” в Риге традиционно окружена повышенным вниманием. Сюда следует отнести легенду о “подземной речке Ридзене”, якобы текущей под Ригой. Перекличка этой легенды со “скрытой рекой” из “Аркадских” картин Пуссена более чем очевидна. Сюда же относятся отчетливо меровингские золотые пчелы с древних хоругвей церкви Св. Марии Магдалены; и наконец -- многочисленные изображения Чаши, которые можно наблюдать практически в каждом из древних рижских соборов. Все как бы кричит посвященному: “Этот город -- особенный!”
Точно так же нелепо не замечать мощнейшей “медвежьей” темы, которая буквально пронизывает культуру восточного форпоста “Приората Сиона”. Достаточно вспомнить культ человека-медведя Лачплесиса, зародившийся, несомненно, под влиянием ливонцев. Тот факт, что позднейшие латышские исследователи стали трактовать эту фигуру как имманентно “леттигольскую”, не должен нас смущать. Это свойство всех юных культур -- принимать заимствованные образы за аутентичные.
II. ВЕЛИКИЙ РАЗЫВ И ВОЗВРАЩЕНИЕ ПРИОРАТА
Итак, следы Приората Сиона в Риге и Ливонии 12-14 веков достаточно заметны. Однако предпринятое нами исследование более поздних эпох дало нам основание заключить, что начиная с 15 или 16 века в истории Приората в Риге наступил временный перерыв. Во всяком случае, с началом “смутного времени”, когда Рига стала переходить из рук в руки, Приорат явно сменил место дислокации. Об этом говорит исчезновение соответствующих “символов-намеков” из архитектуры Риги, из живописных и словесных произведений местных авторов и вообще -- из жизни.
Следует также отметить, что и само значение прежней столицы Ливонии сильно снизилось. Из первостепенного города, одного из крупнейших в Ганзейском союзе, она стала сначала второ-, а затем и третьестепенным центром. Восточный центр Приората ушел из города. Но куда?
Тут нам на помощь может прийти не столько анализ, сколько синтез. Поставив себя на место руководителей “Приората Сиона”, мы должны попытаться думать как они. А они в своей жизни, как легко видеть, ориентировались прежде всего на символы. Итак: им было необходимо найти в качестве нового пристанища государство, где люди, во-первых, поклонялись бы Христу; во-вторых, не зависели бы от Рима, санкционировавшего предательство Каролингов, а лучше активно бы ему противодействовали; в-третьих, важно, чтобы у этого государства или народа в ходу была “медвежья” самоидентификация, то есть чтобы медведь был у этого народа почитаемым и сакральным животным. В-четвертых, в самом названии этого народа должен быть зашифрован “медведь”.
Что ж. Не нужно быть глубоким знатоком латыни и истории, чтобы понять, куда отправилась во временное изгнание восточная ветвь Меровингов и Восточный центр Приората Сиона. Простейшая анаграмма -- превращение слова Rusus в Ursus -- а также выражение “русский медведь” скажут нам все.
Итак -- мы можем не без основания предположить, что на рубеже 15-16 вв, а возможно и во времена Ливонской войны, группа рыцарей Приората покинула Ригу и присоединилась к Московскому царству.
К сожалению, проследить путь ливонских рыцарей Приората к вершинам российской власти не представляется для нас возможным. Попытка проникнуть в соответствующий архив ГГУ ФСБ РФ окончилась отказом без объяснения причин. Однако, как следует из научной литературы, настойчивое отождествление русского народа с “народом-медведем” началось именно в этот момент (см. Лихачев Д.С., “Феномен двоеверия и его следы в XV-XVIII вв”. А уже первый русский царь, провозгласивший себя императором и совершенно явно заявивший свои права на ливонское наследство -- Петр Великий -- стал открыто носить длинные волосы, как бы подражая Меровингам.
Кроме того, нельзя не заметить того повышенного интереса, который с некоторых пор русская знать начала уделять именно французской культуре, истории, языку. Хотя гораздо ближе географически находилась та же Германия, Швеция, Польша -- их игнорировали. Первым языком русской знати к началу девятнадцатого столетия стал язык нации, живущей на другом конце европейского континента. История едва ли знает другие подобные примеры интереса к дальней стране, доходящей до самоотречения, отказа от собственной культуры. Чем это считать -- просто капризом культуры? Или, как предполагаем мы -- выражением тяги русских адептов “приората Сиона” к Аркадии, к Лангедоку, к Монпелье, сакральной фигуре медведя-Урсуса, Меровингу, золотым пчелам...
Отметим, что, даже будучи инфильтрованными в русские верхи, члены “приората” явно не теряли из виду ни одной из меровинговских вотчин. В частности, Ригу. И постепенно подготавливали почву для возвращения в Ливонию одного из потомков Хлодвига.
Эта подготовка носила, на наш взгляд, самый тщательный характер. Элементы мифа насаждались в общественном сознании исподволь.
Вы спросите -- какой мы могли бы привести пример? Где, к примеру, объединены представления о “подземной реке”, Аркадии, Марии Магдалине и тайне некой священной семьи за семью замками?
Это очень просто. Обратимся к одной из странных рижских традиций. Вспомним парк с красноречивым названием “Аркадия”, основание которого началось в Риге 1900-м году. Какая необъяснимая традиция связана с этим местом? Напомним: через парк течет прихотливо изогнутая, несколько раз скрывающаяся под землей речка. Через эту безымянную речку перекинуто пять небольших мостов с железными перилами, на которые каждую субботу (священный день библейских иудеев) брачующиеся пары, сами не зная зачем, навешивают замки. Ключ после этого, как известно, выбрасывается в реку (8). Что это, как не аллегория тайны, связанной с семьей и находящейся под замком? Может ли быть совпадением, что эта традиция существует именно в парке, носящем название “Аркадия”?
Добавим, что пруд, из которого вытекает эта речка, называется “Марас дикис”, то есть пруд Мары. В том, что “Мара” в данном случае есть искаженная “Мария”, у нас нет никаких сомнений. Достаточно зайти в уже упоминавшийся собор Св. Магдалены в Старом городе и взглянуть на хоругвь, где на царственном пурпуре изображены золотые пчелы и надпись “St Mara”.
III. СОБСТВЕННО СЕНСАЦИЯ
Логично было бы предположить, что “народный монарх” с царской кровью в жилах, которого Приорат Сиона предназначил для занятия латвийского трона, должен иметь следующие свойства:
1) Родиться в Риге, будучи, внешне, человеком “русско-древнееврейского” происхождения;
2) Показать необыкновенные интеллектуальные и душевные качества еще в юном возрасте;
3) Обучиться царским наукам под надзором и покровительством основного центра Приората -- желательно в Лангедоке, на юге Франции;
4) Содержать в своем имени и фамилии ясные для посвященных намеки -- на возрождение “аркадской династии”, восстановлении и учреждении ее монархии, которую так долго ждали;
5) Возглавить серьезное народное движение;
6) Избрать своими символами какой-либо из символов Меровингов;
7) Иметь длинные волосы;
8) Поддерживать постоянный контакт с Великой ложей Франции (еще одним легальным прикрытием Приората), а лучше вообще постоянно работать там.
Вы еще не догадались, читатель, к чему мы ведем? В таком случае предлагаем вам ознакомиться с нижеследующей биографией:
Татьяна Аркадьевна Жданок (“Татьяна”, в переводе с греческого -- “создательница, учредительница”. Семантика фамилии “Жданок” в дополнительных толкованиях не нуждается -- имеется намек на долгожданную фигуру. Ну а отчество “Аркадиевна” тоже говорит само за себя...)
Родилась в Риге в 1950 году. Училась на отлично (!) В 1972 году закончила физико-математический факультет Латвийского Государственного университета, продолжила образование в аспирантуре ЛГУ и в университете Монпелье во Франции. (!!! Именно там, где мы и ожидали встретить “латвийского Меровинга”! В городе Нострадамуса, уже появлявшегося на страницах нашего исследования!)
Ученая степень — доктор математики. В 1972 - 1990 годах работала преподавателем математики в ЛГУ. В 1990-1993 году — депутат Верховного Совета ЛР. 1993 - 1997 годы — консультант фракции "Равноправие" в Сейме. В 1997 - 1999 годах депутат Рижской думы. С 1998 года — руководитель проектов Латвийского комитета по правам человека. С 2001 года — лидер партии "Равноправие", сопредседатель объединения ЗаПЧЕЛ.
Вам напомнить, читатель, символику партии Татьяны Аркадьевны Жданок? Вам напомнить эту пчелу? Добавить ли к этому, что Татьяна Аркадьевна носит длинные волосы, имеет русско-еврейское происхождение и работает в Страсбурге -- именно в том городе, где в 1993 году по инициативе Великого Востока Франции была собрана европейская конференция для координации действий т.н. "масонских лож"?
Добавим сюда еще один простой факт. В газете “Вести Сегодня” от 8 мая 2004 года, согласно книге Николая Казачека “Взгляд из Латвии”, Татьяна Аркадиевна Жданок призналась, что приходится “дальней родственницей” Владимиру Владимировичу Путину.
Ну а о меровингском происхождении российского президента недавно, в 2005 году, сообщил его “неофициальный биограф”, известный московский писатель и политический комментатор жизни Кремля Максим Кононенко /Mr Parker/.
Экс-сотрудник Петит г-н К.
Известная криминальная львица Марина Хаменюк (корень "хам") - строгая госпожа. Бедолага Виктор МАОховский (известный левацкими взглядами и поэтическим мироощущением) страдает неистовыми приступами самобичевания. Так, на днях произошло следующее: в очередном приступе рефлексий сей муж совершил тайный обряд обрезания. Марина Хаменюк лишилась покоя и сна. Новость застигла Алексея Робертовича Шейнина, кавалера ордена Сергия Радонежского, на борту авиолайнера вместе с его сотрудницей и пассией Еленой Титовой. "Ксюшу следовало бы давно уволить, Лёша", - неожиданно произнесла Елена. "Всё это уже непросто, Лена, - ответил Алексей Робертович. - Ведь Ксюше мы дали кредит на постройку дачи в Лиелупе".
Самолет набирал высоту....
Юли Багулеску
Нда.. Дэн Браун перестарался: каждая страна мнит себя носительницей древней тайны. Статья понравилась. Хорошо написана и многое не вызывает протеста. Вполне возможно, что Латвия действительно связана с Меровингами, как те связаны с Христом. Однако, ваш PR "Татьяна Аркадьевна Жданок" ну совсем непрофессионален. Рекламировать надо с большим энтузиазмом, напролом. Стоило больше написать об этом ОНО, чтоб хоть как-то подрепить интерес к этому особе (я не случайно каверкую слова)). Итак, неудачно! Двигайтесь лучше в научном направлении. Побольше фактов. Мистика интересна лишь 13% населения. Упс...
Kompromat.lv is not responsible for readers’ comments. Please observe standards of ethics, courtesy and respect. Comments must not incite violence or hatred, promote discrimination, defame others or impersonate another person. The site may remove comments and restrict access. The internet is not anonymous: a commenter can be identified.
Про шпионов и гринписовца
наверное, шпионом?................ Разведчик: да, нет, братец, шпион - это я, а ты гнида, пид...с и предатель!
Прибежав, они спросили: - Мудрый филин, а как же мы станем ежиками? И ответил филин: - Ребята, вы меня ерундой не грузите. Я стратегией занимаюсь.
Предисловие
Приступая к поиску возможных следов деятельности Приората Сиона на территории Латвии, мы располагали лишь незначительной фактической базой. Впрочем, очень скоро наше исследование пополнилось неожиданным и богатым материалом, который можно расценивать, без преувеличения, как сенсационный.
Забегая вперед и рискуя навлечь на себя огонь критики, мы считаем вполне обоснованными следующие предположения:
1) Тайная организация, известная под именем “приората Сиона”, действовавшая во всей Европе начиная с первых веков христианства, в XIII веке перенесла свой Восточный региональный центр в Ригу;
2) Деятельность Приората не прекращалась ни на день со дня его прибытия в Ливонию до Новейшего времени. Она продолжается и сейчас;
3) Целью местного центра Приората является установление в Латвии “народной монархии” с потомком “священной династии” -- Меровингов -- во главе. Имя этого потомка уже сегодня хорошо известно в стране. И мы готовы его назвать.
Ниже мы излагаем ход наших рассуждений, подкрепленных поразительными на первый взгляд фактами, которые, будучи оценены вместе, заставляют нас совершенно по-новому взглянуть на процессы, происходящие сегодня в республике.
I. ПРИОРАТ В ЛИВОНИИ
Всякий, кто знаком с сенсационной книгой Дэна Брауна “Код да Винчи” и менее сенсационным, но зато намного более авторитетным исследованием М.Бейджента и Р.Ли “Святая кровь, святой Грааль” (1), знает о той поистине мистической репутации, которая окружала в период раннего средневековья франкских королей династии Меровингов.
Первым представителем этой династии был вождь племени франков (сикамбров) Меровей, по легенде рожденный сразу от двух отцов. Сами сикамбры, по языку германцы, выводили свое происхождение из Аркадии -- гористой области в Пеллопонесе на территории нынешней Греции. Их кенигов из семьи Меровингов традиционно окружал почти религиозный почет, базирующийся на вере в особые мистические свойства этого семейства. Меровингским королям, как отмечают историки, прилично было не “править”, а просто “быть” (2). Как стало известно после ряда эксгумаций, Меровингов хоронили вместе с предметами, которые следует трактовать как магические: хрустальными шарами, головами быков, множественными золотыми пчелами. Пчелы, будучи традиционной символикой меровингов, позже были возвращены в официальный церемониал Франции Наполеоном I. Так же традиционно переходило из поколения в поколение меровингских королей прозвище “Бер”, или “Ursus”, -- “медведь”. Историки отмечают также их странную веру в силу, содержащуюся в волосах: “длинноволосые короли”, будучи еще “язычниками”, следовали традиции библейского Самсона. Не странно ли это? Легенда сообщает также об особом знаке -- красном родимом пятне в виде равностороннего креста с “лепестками” на концах, переходящем в этой семье из поколения в поколение.
Аннексировав галльские земли, сикамбры, в частности, сделали одним из своих центров управления территорию позднейшей Лотарингии, в особенности Арк -- местность, явно связанную в их сознании с Аркадией -- легендарным местом их исхода. Эта местность позже даст миру Жанну Аркскую. Знаменитый художник-неопифагореец Никола Пуссен напишет здесь -- в Ренн-ле-Шато -- свои “аркадские” картины, в которых будет постоянно повторяться загадочный дивиз ET IN ARCADIA EGO, одинаково намекающих на некую “подземную тайну”, или “подземную реку знания”, находящуюся в Арке. История появления этих картин загадочна и необъяснима: как известно, наиболее знаменитая из них -- “Аркадские пастухи” -- была написана по личному заказу кардинала Ришелье. Позже Людовик XIV приложил массу усилий, чтобы завладеть этим полотном. Картина 20 лет провисела в его внутренних покоях, и показывал ее Король-Солнце только наиболее приближенным.
Как видим, мотив “Аркадии”, как и мотив “медвежий” и “пчелиный”, замешанный на некой тайне, известной только посвященным, неотступно сопровождает Меровингов. О сути этой тайны описано не только у Брауна, Бейджента и Ли, но и у многих других авторов. Как предполагают исследователи, Меровинги были (или считали себя, что в данном случае равноценно) “святым Граалем”.
Относительно того, что такое “святой Грааль”, существует масса домыслов. Современная публика привыкла ассоциировать Грааль с чашей, в которую Иосиф Аримафейский собрал во время распятия кровь Христа. По мнению сторонников ”фамильной” версии, Грааль -- это семейство царей иудейских, родственников Иисуса Христа. (В этом случае “Sangraal” означает Sang Raal -- “кровь царей”).
Мы, в отличие от Брауна и прочих охочих до сенсаций авторов, не считаем вероятным происхождение Меровингов непосредственно от Иисуса. Во всяком случае -- аргументы, которые приводит Ричардсон и его эпигоны в пользу якобы имевшей место свадьбы Иисуса и Магдалины, неубедительны. Само мнение Бейджента и Ли о том, что “Христос мог быть реальным, общепризнанным царем иудейским и носить этот статус как официальный”, разбиваются о простой контраргумент: ни у Филона Александрийского, ни у Иосифа Флавия не упоминается о царской должности Иисуса. Оба эти маститых историка еврейского народа, несомненно, отметили бы факт казни реального обладателя “народного” палестинского престола. Однако они молчат об этом событии, лишь Флавий поминает “доброго и мудрого человека по имени Иисус”, “распятого Понтием Пилатом”. История искажения этого отрывка и его восстановления в истинном виде хорошо описана у И.Свенцицкой (4). Мы убеждены: Иисус, вполне в соответствии с Евангелиями, действительно происходил из рода Давидова. Как и его семья. И был претендентом на престол иудейский -- однако не единственным: ведь у него были братья (5) и, возможно, сестры.
Вполне вероятно, что представители семьи Христа -- в том числе Мария Магдалина (возможно, родственница Иисуса: на это указывает и то обстоятельство, что ей было позволено путешествовать с ним) как представители изгнанного, но царственного рода, после распятия Мессии рассеялись в Средиземноморье. В частности, они могли в Аркадии и на юге Франции -- в Лионе, Марселе, а также в Арке и в Пиренеях, где дали начало “царским” родам heere Konige -- царей-воителей будущих сикамбров.
Как известно, именно Меровинг -- король Хлодвиг -- крестил Францию, будучи помазан на царство Римом. После узурпации власти Пипином Меровинги вовсе не исчезли, как полагают многие. Их кровь продолжала течь, в частности, в жилах герцогов Лотарингских и Бульонских. Разумеется -- вместе с родовой легендой о престоле Иерусалимском.
Поэтому нам кажутся вполне обоснованными предположения о том, что Готфрид Бульонский, отказываясь от своих французских владений перед Крестовым Походом, ставил все на карту ради обретения трона, воспринимавшегося им как “свой по праву”. Ведь он принадлежал к семейству Меровингов, семейству Иисуса, Царя Иудейского.
Отметим, что именно Готфрид Бульонский ответственен за создание “Ордена Сиона” и его дочерней, витринной организации -- Ордена Тамплиеров. О том, как Орден (позже -- Приорат) Сиона действовал под прикрытием тамплиеров, можно прочесть, в частности, у Седа (6).
Нет смысла напоминать и тот общеизвестный в научных кругах факт, что после разгрома тамплиерского ордена Приорат Сиона продолжал действовать, во-первых, под вывеской герцогов Лотарингских (Гизов, Меровингов по крови, “пиарную поддержку” которым активно оказывал, в частности, Мишель Нострадамус из Монпелье), а во-вторых, Тевтонского и Ливонского орденов, которые носили ту же символику, что и храмовники, и декларировали, по сути, весьма близкие цели.
Какие у нас есть основания считать, что Рига с момента своего основания стала одним из центров “Приората Сиона” и Меровингов?
Прежде всего -- рассмотрим символы, которыми так богаты старые постройки Риги. Для того, чтобы увидеть красные “тамплиерские”, они же меровингские, равносторонние кресты, достаточно войти во внутренний двор монастыря Домског собора и посмотреть наверх (7). Представляет интерес также обильно представленный “царский символ” -- звезда Давида -- в первой орденской церкви Риги, церкви Св. Иоанна. Логично предположить, что украшать свою церковь царским символом рядовой отдел ордена тамплиеров не стал бы. Следовательно, если наше предположение верно -- то восточным центром “Приората Сиона” стала именно ливонская столица.
Нашу догадку подтверждает и такое обстоятельство. Как считают некоторые исследователи, само название “Riga” есть ничто иное как позднелатинское “Riga” -- черта, граница, берег (слово, перешедшее в этой форме в современный итальянский язык). Совершенно очевидно, что речь идет о восточной границе некого царства, которое преемники тамплиеров, ливонские рыцари, не могли мыслить иначе чем меровингским.
Есть, впрочем, и другое мнение. Согласно ему, латинское выражение “Insula Riga” -- “остров Рига” -- есть анаграмма выражения “Grail Ianus”. Тут возможно двойное толкование: либо это “Грааль Иоанна” (тогда становится понятно, отчего орденская церковь носит именно имя Иоанна), либо -- речь идет о Янусе, двулицем римском боге входов и выходов. В этом случае расшифровка анаграммы приводит нас к еще более поразительному истолкованию: “Вход в Грааль”!
Это интригующее открытие заставляет нас по-новому взглянуть на некоторые моменты истории ливонской столицы. Тема “сокрытого” в Риге традиционно окружена повышенным вниманием. Сюда следует отнести легенду о “подземной речке Ридзене”, якобы текущей под Ригой. Перекличка этой легенды со “скрытой рекой” из “Аркадских” картин Пуссена более чем очевидна. Сюда же относятся отчетливо меровингские золотые пчелы с древних хоругвей церкви Св. Марии Магдалены; и наконец -- многочисленные изображения Чаши, которые можно наблюдать практически в каждом из древних рижских соборов. Все как бы кричит посвященному: “Этот город -- особенный!”
Точно так же нелепо не замечать мощнейшей “медвежьей” темы, которая буквально пронизывает культуру восточного форпоста “Приората Сиона”. Достаточно вспомнить культ человека-медведя Лачплесиса, зародившийся, несомненно, под влиянием ливонцев. Тот факт, что позднейшие латышские исследователи стали трактовать эту фигуру как имманентно “леттигольскую”, не должен нас смущать. Это свойство всех юных культур -- принимать заимствованные образы за аутентичные.
II. ВЕЛИКИЙ РАЗЫВ И ВОЗВРАЩЕНИЕ ПРИОРАТА
Итак, следы Приората Сиона в Риге и Ливонии 12-14 веков достаточно заметны. Однако предпринятое нами исследование более поздних эпох дало нам основание заключить, что начиная с 15 или 16 века в истории Приората в Риге наступил временный перерыв. Во всяком случае, с началом “смутного времени”, когда Рига стала переходить из рук в руки, Приорат явно сменил место дислокации. Об этом говорит исчезновение соответствующих “символов-намеков” из архитектуры Риги, из живописных и словесных произведений местных авторов и вообще -- из жизни.
Следует также отметить, что и само значение прежней столицы Ливонии сильно снизилось. Из первостепенного города, одного из крупнейших в Ганзейском союзе, она стала сначала второ-, а затем и третьестепенным центром. Восточный центр Приората ушел из города. Но куда?
Тут нам на помощь может прийти не столько анализ, сколько синтез. Поставив себя на место руководителей “Приората Сиона”, мы должны попытаться думать как они. А они в своей жизни, как легко видеть, ориентировались прежде всего на символы. Итак: им было необходимо найти в качестве нового пристанища государство, где люди, во-первых, поклонялись бы Христу; во-вторых, не зависели бы от Рима, санкционировавшего предательство Каролингов, а лучше активно бы ему противодействовали; в-третьих, важно, чтобы у этого государства или народа в ходу была “медвежья” самоидентификация, то есть чтобы медведь был у этого народа почитаемым и сакральным животным. В-четвертых, в самом названии этого народа должен быть зашифрован “медведь”.
Что ж. Не нужно быть глубоким знатоком латыни и истории, чтобы понять, куда отправилась во временное изгнание восточная ветвь Меровингов и Восточный центр Приората Сиона. Простейшая анаграмма -- превращение слова Rusus в Ursus -- а также выражение “русский медведь” скажут нам все.
Итак -- мы можем не без основания предположить, что на рубеже 15-16 вв, а возможно и во времена Ливонской войны, группа рыцарей Приората покинула Ригу и присоединилась к Московскому царству.
К сожалению, проследить путь ливонских рыцарей Приората к вершинам российской власти не представляется для нас возможным. Попытка проникнуть в соответствующий архив ГГУ ФСБ РФ окончилась отказом без объяснения причин. Однако, как следует из научной литературы, настойчивое отождествление русского народа с “народом-медведем” началось именно в этот момент (см. Лихачев Д.С., “Феномен двоеверия и его следы в XV-XVIII вв”. А уже первый русский царь, провозгласивший себя императором и совершенно явно заявивший свои права на ливонское наследство -- Петр Великий -- стал открыто носить длинные волосы, как бы подражая Меровингам.
Кроме того, нельзя не заметить того повышенного интереса, который с некоторых пор русская знать начала уделять именно французской культуре, истории, языку. Хотя гораздо ближе географически находилась та же Германия, Швеция, Польша -- их игнорировали. Первым языком русской знати к началу девятнадцатого столетия стал язык нации, живущей на другом конце европейского континента. История едва ли знает другие подобные примеры интереса к дальней стране, доходящей до самоотречения, отказа от собственной культуры. Чем это считать -- просто капризом культуры? Или, как предполагаем мы -- выражением тяги русских адептов “приората Сиона” к Аркадии, к Лангедоку, к Монпелье, сакральной фигуре медведя-Урсуса, Меровингу, золотым пчелам...
Отметим, что, даже будучи инфильтрованными в русские верхи, члены “приората” явно не теряли из виду ни одной из меровинговских вотчин. В частности, Ригу. И постепенно подготавливали почву для возвращения в Ливонию одного из потомков Хлодвига.
Эта подготовка носила, на наш взгляд, самый тщательный характер. Элементы мифа насаждались в общественном сознании исподволь.
Вы спросите -- какой мы могли бы привести пример? Где, к примеру, объединены представления о “подземной реке”, Аркадии, Марии Магдалине и тайне некой священной семьи за семью замками?
Это очень просто. Обратимся к одной из странных рижских традиций. Вспомним парк с красноречивым названием “Аркадия”, основание которого началось в Риге 1900-м году. Какая необъяснимая традиция связана с этим местом? Напомним: через парк течет прихотливо изогнутая, несколько раз скрывающаяся под землей речка. Через эту безымянную речку перекинуто пять небольших мостов с железными перилами, на которые каждую субботу (священный день библейских иудеев) брачующиеся пары, сами не зная зачем, навешивают замки. Ключ после этого, как известно, выбрасывается в реку (8). Что это, как не аллегория тайны, связанной с семьей и находящейся под замком? Может ли быть совпадением, что эта традиция существует именно в парке, носящем название “Аркадия”?
Добавим, что пруд, из которого вытекает эта речка, называется “Марас дикис”, то есть пруд Мары. В том, что “Мара” в данном случае есть искаженная “Мария”, у нас нет никаких сомнений. Достаточно зайти в уже упоминавшийся собор Св. Магдалены в Старом городе и взглянуть на хоругвь, где на царственном пурпуре изображены золотые пчелы и надпись “St Mara”.
III. СОБСТВЕННО СЕНСАЦИЯ
Логично было бы предположить, что “народный монарх” с царской кровью в жилах, которого Приорат Сиона предназначил для занятия латвийского трона, должен иметь следующие свойства:
1) Родиться в Риге, будучи, внешне, человеком “русско-древнееврейского” происхождения;
2) Показать необыкновенные интеллектуальные и душевные качества еще в юном возрасте;
3) Обучиться царским наукам под надзором и покровительством основного центра Приората -- желательно в Лангедоке, на юге Франции;
4) Содержать в своем имени и фамилии ясные для посвященных намеки -- на возрождение “аркадской династии”, восстановлении и учреждении ее монархии, которую так долго ждали;
5) Возглавить серьезное народное движение;
6) Избрать своими символами какой-либо из символов Меровингов;
7) Иметь длинные волосы;
8) Поддерживать постоянный контакт с Великой ложей Франции (еще одним легальным прикрытием Приората), а лучше вообще постоянно работать там.
Вы еще не догадались, читатель, к чему мы ведем? В таком случае предлагаем вам ознакомиться с нижеследующей биографией:
Татьяна Аркадьевна Жданок (“Татьяна”, в переводе с греческого -- “создательница, учредительница”. Семантика фамилии “Жданок” в дополнительных толкованиях не нуждается -- имеется намек на долгожданную фигуру. Ну а отчество “Аркадиевна” тоже говорит само за себя...)
Родилась в Риге в 1950 году. Училась на отлично (!) В 1972 году закончила физико-математический факультет Латвийского Государственного университета, продолжила образование в аспирантуре ЛГУ и в университете Монпелье во Франции. (!!! Именно там, где мы и ожидали встретить “латвийского Меровинга”! В городе Нострадамуса, уже появлявшегося на страницах нашего исследования!)
Ученая степень — доктор математики. В 1972 - 1990 годах работала преподавателем математики в ЛГУ. В 1990-1993 году — депутат Верховного Совета ЛР. 1993 - 1997 годы — консультант фракции "Равноправие" в Сейме. В 1997 - 1999 годах депутат Рижской думы. С 1998 года — руководитель проектов Латвийского комитета по правам человека. С 2001 года — лидер партии "Равноправие", сопредседатель объединения ЗаПЧЕЛ.
Вам напомнить, читатель, символику партии Татьяны Аркадьевны Жданок? Вам напомнить эту пчелу? Добавить ли к этому, что Татьяна Аркадьевна носит длинные волосы, имеет русско-еврейское происхождение и работает в Страсбурге -- именно в том городе, где в 1993 году по инициативе Великого Востока Франции была собрана европейская конференция для координации действий т.н. "масонских лож"?
Добавим сюда еще один простой факт. В газете “Вести Сегодня” от 8 мая 2004 года, согласно книге Николая Казачека “Взгляд из Латвии”, Татьяна Аркадиевна Жданок призналась, что приходится “дальней родственницей” Владимиру Владимировичу Путину.
Ну а о меровингском происхождении российского президента недавно, в 2005 году, сообщил его “неофициальный биограф”, известный московский писатель и политический комментатор жизни Кремля Максим Кононенко /Mr Parker/.
Самолет набирал высоту....