Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Кому нужен зэк с его пайкой?

Алексей Бурэ, Леонид Якобсон

  

(picture 2)
Заключенные решились на голодовку, потому что это была единственная эффективная форма передачи жалобы в вышестоящие инстанции.

Около года назад нам довелось писать о голодовке в Екабпилсской тюрьме. За разъяснениями тогда пришлось обратиться в пресс-службу Управления мест заключения. Пресс-секретарь УМЗ Карлис Сержантс любезно сообщил нам: ну, поголодали денек зэки, что здесь такого... А причина? Кого-то поучили для острастки стеком (в нештатных ситуациях по инструкции - положено), остальные расшумелись. Вернее, разголодались.

Лучше голодать, чем стать инвалидом

   Вскоре вновь тревожная информация поступила из Екабпилсского острога. Оказалось, что не так уж и ладно в тамошнем “королевстве”. Четырех заключенных избили в тюремном дворике так, что пришлось вызывать “скорую”. А этот факт говорит сам за себя: тюремная администрация, как правило, старается не выносить сор из избы и не ангажировать медицину с воли. И если уж звонят по 03, значит, пострадавшие находятся в очень тяжелом состоянии. Как говорят в тамошних заведениях, “клиент может прижмуриться, зови лепилу” (в переводе на нормальный человеческий язык - человек может умереть, необходимо позвать врача).

    Заключенные решились на голодовку, потому что это была единственная эффективная форма передачи жалобы в вышестоящие инстанции.

    Ввиду того, что информация к нам поступила на условиях конфиденциальности, мы не имеем права открывать ни ее источники, ни способ передачи. Даже намек может сурово отразиться на судьбе тех, кто обратился в редакцию. Поэтому, обращаясь к господину Сержантсу, мы свою осведомленность объяснили слухами.

    - Господин Сержантс, правда ли, что четырех зэков поместили в одну камеру с людьми, с которыми они до этого крупно враждовали, о чем было хорошо известно администрации? И верны ли слухи, что эти заключенные просто попросились на другую “квартиру”, чтобы не было внутрикамерного конфликта с кровопролитием, а за это их зверски избили?

    - Никто из заключенных не должен диктовать свои условия руководству тюрьмы. И нам (видимо, имелись в виду две тысячи работников всех мест заключения) абсолютно не нужно ориентироваться на какие-то особые отношения в зэковской среде.

    Такая вот точка зрения. Конечно, пресс-секретарь - журналист в прошлом, далеко не специалист в вопросах пенитенциарной системы. Он наверняка не совсем точно передает точку зрения своих шефов. Потому что даже в страшном ГУЛАГе оперативные работники (на зэковском арго - кумовья) интересовались у вновь прибывших на зону, какой они масти (то есть, к какой категории сидельцев относятся по зэковской иерархии) и есть ли у них враги. И если случались внутрилагерные бойни, сразу было ясно: это интриги администрации.

    К примеру, в 80-е годы на девятой зоне (сейчас тюрьма Шкиротава) вспыхнул бунт. Подавлять его пришлось с помощью армии. Все дело в том, что начальство переправило на “девятку” белорусских уголовников, которые с нашими не сходились “понятиями”. Сейчас известно, что сделано это было с умыслом. Так пытались ослабить местных блатных (авторитетов). В результате пролилась кровь и заключенных, и тюремщиков.

    Сегодня вход в информационное пространство УМЗ оберегает Карлис Сержантс. После одной из наших публикаций, под названием “Тюрьма - это бизнес”, он категорически потребовал от одного из авторов извинений. А в той статье говорилось об острых проблемах местной пенитенциарной системы. И точка зрения чиновников, что особенно не понравилось г-ну Сержантсу, не была оглашена в качестве единственно правильной.

    Сегодня мы даем возможность высказаться бывшему заключенному Сергею Седову. На днях он освободился из Екабпилсской тюрьмы. Он был непосредственным участником той самой голодовки.

- Бунта не было, - рассказывает Сергей. - Мы отказались от пищи после того, как одним тихим вечером охранники стали избивать людей в карцерах.

    - Что же вызвало гнев надзирателей?

    - Бывает, что люди по разным причинам не могут сидеть в одной камере. К примеру, два арестанта ненавидят друг друга. Значит, легко может возникнуть поножовщина. Профессиональные опера, зная о возможном кровопролитии, никогда не посадят их вместе в одну хату (камеру. – Авт.).

    Дело было так: зэки постучали в дверь, позвали дежурного и попросили их расселить. Делов-то куча! Помещений там достаточно. Ну перевели бы их - и все. Так вместо этого - крик, шум, собаки, дубинки... Всю хату вывели в прогулочный дворик и стали избивать чем придется. Остальные арестанты стали протестовать - стучать в двери, требовали вызвать “скорую”... Хотели, чтобы врачи с воли обязательно констатировали избиение. В час ночи машина с красным крестом все же появилась. После этого представители тюремной администрации уже не могли утверждать, что применяли только законные спецсредства.

    Затем мы объявили официальную голодовку, которую прекратили только тогда, когда приехали представители УМЗ, прокуратуры и Комитета по правам человека.

    Воруют все! И в тюрьме тоже

    - Сергей, ты сильно хромаешь, с трудом встаешь и двигаешься. Это тоже отметины тюрьмы?

    - Скорее памятка от администрации. Я за решеткой не в первый раз. У меня за плечами три “командировки”, притом достаточно долгих. Всякого повидал и в советское время, и сейчас. Но такого открытого воровства, как в Екабпилсской тюрьме, не припомню.

    Мне лично, казалось бы, по барабану. Получал от родных деньги на личный счет и нормально отоваривался в тюремном магазине, так что кровняк (положенную каждому сидельцу еду) практически не брал. Но ко мне подходили заключенные, которым не от кого ждать помощи с воли, советовались, зная мой жизненный опыт. Им просто-напросто не хватало еды: они вели полуголодную жизнь. Тогда я предложил администрации измерить тюремную пайку и сравнить ее с нормами, определенными УМЗ. Констатировали явный недовес. На это исполняющий обязанности начальника тюрьмы г-н Керелл сказал, что, мол, хлеба не хватает - это мелочь, рыбы и мяса маловато - так это повара воруют. Я ему ответил: “Нас 600 человек. Если с каждого взять даже по 10 граммов, то взяток не нужно брать, и так жизнь малиной окажется”.

    - Тебе это сошло с рук или за арифметику упрятали в карцер?

    - Упрятали в карцер, но не сразу. Сначала вывели на улицу, стали буквально ломать. Один из работников, бывший футболист, внезапно, коленями ударил меня по позвоночнику. Повредил спину так, что сейчас нужна операция. И вообще из-за этого случая мне грозит инвалидность до конца дней.

    Я сидел в разных тюрьмах, но Екабпилсская - особая. Перед самым освобождением, то есть недели полторы назад, один паренек в камере порезал вены на руках, ногах и даже вспорол себе живот. Был слух, что его до этого довел заместитель начальника тюрьмы Рубанюк. Он хотел сделать из него стукача, а тот - ни в какую. Тогда Рубанюк отправил его в камеру с шестью отморозками... Парню легче было покончить с собой, чем существовать там. Вот он и порезал себе все, что мог. Представляете, его зашили и вернули ТУДА ЖЕ! Через несколько часов он вновь попытался расстаться с жизнью. На этот раз его спасала уже “скорая”...

    Подобных трагических историй сотни. Но приведу еще только один вопиющий факт. Тот же Рубанюк назначил бригадиром пожарных Валеру Савича - известного насильника-маньяка, который на третьей зоне работниц медсанчасти в заложницы брал. А потом за доблестный “труд” - стучал Валера, как дятел - помог освободиться ему условно-досрочно. Такого урода, как Савич, я бы лично придушил - сберег бы этим покой людей. А начальники его пинком на волю - чуди, дескать, Валера, дальше!

    - Ты только освободился. Тебе, согласно постановлению правительства от 1999 года, должны были выдать 30 латов единовременного пособия и одежду по сезону, положенную всем отбывшим наказание...

    - Дырку от бублика я получил. Сейчас никому денег не дают. Вообще никому, внаглую. Как будто чиновники хотят, чтобы их грабили. Жить-то на что? Как войти в общество?

    Наши тюрьмы для ЕС - почти Средневековье

    А вот теперь процитируем то, что начальник Управления мест заключения Дайлис Лукс рассказал президенту Латвии: “Самой большой проблемой в приведении тюрем в порядок является недостаточное финансирование, так как сейчас Управление местами заключения получает только 60% необходимых средств. Из-за этого задерживается устранение недостатков, на которые указал ЕС, например: переполненность тюрем, длительное досудебное расследование и несоответствие стандартам больницы Центральной тюрьмы. Не хватает средств на содержание тюрем, медобслуживание, обучение и образование заключенных, но по сравнению с 90-ми годами наблюдается прогресс”.

    Сегодня один латвийский заключенный стоит государству 3 лата 90 сантимов в день. В эту сумму входит все: и форма работников пенитенциарной системы, и их зарплата, и колючая проволока, и питание заключенных, и электричество, и вода. Вышеназванную сумму, похоже, в ближайшее время не собираются увеличивать. А между тем, на реконструкцию латвийских тюрем с 1995 года выделялись миллионы латов. В прошлом году в бухгалтерии УМЗ был проведен аудит. Проверка показала, что при закупках, строительстве и ремонте в местах не столь отдаленных допущены серьезные нарушения. Вот пример: заключая строительные договора на суммы выше 50 тысяч латов, необходимо было проводить открытые конкурсы. Вместо этого контракт разбивался на два поменьше - и они заключались в обычном порядке, как правило, с одними и теми же фирмами.

    Кроме того, по закону различные внутренние работы в тюрьме положено производить преимущественно силами заключенных. Из каждых ста лишь 15 работников могут быть вольнонаемными. Остальные - зэки. А вот что говорят данные: во время реконструкции Рижской Центральной тюрьмы одновременно работали 14 заключенных (оплата - 66 сантимов в час) и 33 человека с воли (оплата - 2,08 Ls в час).

    Видимо, не случайно, стоило экс-министру юстиции Айвару Аксеноксу назначить проверку бухгалтерии Управления мест заключения, начальник этого учреждения Витольд Захарс и его заместитель Александр Точаловский моментально подали в отставку. А ведь именно под их руководством должна была проводиться реформа пенитенциарной системы. Именно они отвечали за стратегию ее перестройки. Сумеют ли теперь г-н Лукс и его команда привести латвийские остроги в соответствие с европейскими стандартами?..

    Мы попросили прокомментировать ситуацию президента Фонда социальной реабилитации заключенных Маруту Гойло:

    - Захарс и Точаловский ушли - Господь им судья. Назначили Лукса. Я сначала обрадовалась - может, что изменится... При фонде организовала комитет матерей заключенных, думала, что можно вместе с работниками УМЗ делать комплексные проверки всех тюрем... Какая я все-таки наивная! Да Луксу только до пенсии бы досидеть.

    Из заявления осужденного С. В. Седова, завизированного 23.07.02 тюремной администрацией:

“В связи с травмой ног и головы, прошу вас разрешить мне в законно установленном порядке накрываться ночью двумя одеялами в связи с тем, что температура в жилой секции, как на улице, из-за нехватки угля и вторых стекол. 25.03.2002”.