Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Начальник Отдела безопасности тюрьмы и подчиненный ему инспектор похитили секретные документы. Карточки осведомителей попали к преступникам

Егор Рошенбург

  

(picture 2)
Фрагмент постановления о привлечения к уголовной ответственности.

В суде Видземского предместья Риги слушается дело: начальник Отдела безопасности тюрьмы Браса Юрис Бучинскис (Juris Bučinskis) и его подчиненный - старший инспектор Владислав Гузик (Vladislavs Guziks) организовали ограбление сейфа своего коллеги Игоря Туракова (Igors Turakovs).

Согласно документам, имеющихся в распоряжении портала KOMPROMAT.LV в тюрьме Браса (Brasas сietums) случилось немыслимое.

Цитата из постановления о привлечении лица к уголовной ответственности:

«Руслан Дорошенко, находясь в заключении в помещениях тюрьмы Браса Управления мест заключения Министерства юстиции по ул. Лактас, 2/4 в г. Риге, будучи осужденным по ст.253 ч.2 УЗ в мае 2006 года в ходе досудебного следствия в точно не установленное время предложил, находящемуся там же в заключении по ст.175 ч3. УЗ П. Боярову совместно в группе лиц похитить классифицированные документы из сейфа инспектора Отдела безопасности тюрьмы Браса И. Туракова и таким образом осуществить совместный преступный умысел начальника Отдела безопасности тюрьмы Браса Ю. Бучинскиса и старшего инспектора Отдела безопасности тюрьмы Браса В. Гузика, направленное на освобождение И. Туракова от работы».

События развивались следующим образом. Инспектор Гузик передал зэкам складные металлические линейки. В столярном цеху заключенный Бояров изготовил из них десять отмычек для вскрытия сейфа.

Группе злоумышленников удалось похитить секретные документы. В том числе: агентурные карточки и листы регистрации выдачи вознаграждения агентам.

Заключенные Бояров и Дорошенко ознакомились с документами, а затем передали их инспектору Гузику. Тот в свою очередь отдал материалы, содержащие гостайну, своему непосредственному руководителю Бучинскису, который вынес документы из тюрьмы, где передал их некой персоне.

Это уголовное дело шокирует. Оперативники сознательно подвергли опасности жизни агентов. Как известно, блатной мир не церемонится с теми, кто сотрудничает с тюремной администрацией: стукачей ожидает неминуемая казнь.

Управление мест заключения (Ieslodzījuma vietu pārvalde) сделало всё, чтобы об этом немыслимом преступлении не узнала общественность. Участника процесса Руслана Дорошенко, который дал признательные показания, 4 октября в торговом центре Alfa жестоко избили полицейские. Затем, сфабриковав криминальный процесс, поместили его в следственный изолятор. После предпринятой Русланом попытки самоубийства, он был незамедлительно отпущен по подписку о невыезде.

В письме в KOMPROMAT.LV Руслан Дорошенко пишет:

- С 2006 года на меня постоянно оказывается давление и воздействие разных структур полиции, дабы не дать мне возможность дать в суде достоверные показания. Суд искусственно затягивался должностными лицами до октября этого года. Накануне судебного заседания я был жестоко избит сотрудниками полиции в магазине ALFA. Внутри, на глазах у всех продавцов и покупателей. С незаконным применением спецсредств и перед камерами видеонаблюдения.

По сведениям KOMPROMAT.LV, Бюро внутренней безопасности (Iekšējās drošības birojs, IDB) Госполиции игнорирует расследование этого инцидента. В частности, до сих пор не изъяты съемки с камер видеонаблюдения.

По словам Руслана, за последнее время он получил десятки угроз от должностных лиц.

- 25 ноября я, доведенный до крайности, отчаявшийся, решил обратить на себя внимание и покончить с собой, чтобы хоть кто-то понес наказание. Но меня успел спасти Л.З., мой сокамерник, - рассказывает Руслан.

Далее публикуем текст обвинения, предъявленного прокурором одному из участников процесса, в официальном переводе на русский язык c сохранением оригинальной орфографии и пунктуации.

Юрис Бунинский и Владислав Гузик, будучи государственными должностными лицами, намеренно, очевидно превысив границы прав и полномочий, которые на должностное лицо накладывает закон и возложенные обязанности, причинили существенный вред государственному управленческому порядку и охраняемым законом правам и интересам лица, повлекшие тяжкие последствия, при следующих обстоятельствах:

Согласно пункта 5.1 должностного описания, в обязанности Юриса Бучинского, как государственного должностного лица - начальника Отделения безопасности Брасской тюрьмы Управления мест заключения Министерства юстиции (далее -УМЗ МЮ), который утвержден в должности с 1 мая 2005 года, входит руководить и планировать оперативной работой Брасской тюрьмы согласно Инструкции по оперативной деятельности УМЗ МЮ.

Согласно пункта 5.1 должностного описания, в обязанности Владислава Гузика, как государственного должностного лица - старшего инспектора Отделения безопасности Брасской тюрьмы УМЗ МЮ, который утвержден в должности с 1 сентября 2005 года, входит знать и уметь применять на практике нормативные акты, которые регламентируют оперативную деятельность.

Таким образом, Юрис Бучинский является государственным должностным лицом, которому, как должностному лицу субъекту оперативной деятельности к правам и полномочиям, предоставляемым должностным описанием, а также дополнительно Законом об оперативной деятельности и ч. 1 ст. 14 закона «О государственной тайне» предоставлены права и обязанности контролировать соблюдение мероприятий по защите классифицированной информации в Брасской тюрьме и как лицу, правомочному вести работу, связанную с государственной тайной, нести личную ответственность за предусмотренное законом и правилами Кабинета министров исполнение требований по государственной тайне в установленном режиме секретности и соблюдения правил особого делопроизводства, и Владислав Гузик: является государственным должностным лицом, которому, как должностному лицу субъекту оперативной деятельности к правам и полномочиям, предоставляемым должностным описанием, а также дополнительно Законом об оперативной деятельности и ч. 1 ст. 14 закона «О государственной тайне» предоставлены права и обязанности контролировать соблюдение ~ мероприятий по защите классифицированной информации в Брасской тюрьме и как лицу, правомочному вести работу, связанную с государственной тайной, нести личную ответственность за предусмотренное законом и правилами Кабинета министров исполнение требовании по государственной тайне в установленном режиме секретности и соблюдения правил особого делопроизводства.

Несмотря на это, государственные должностные лица Ю. Бучинский и В. Гузик, оба в группе по предварительному сговору, в мае 2006 года, досудебным следствием в точно не установленное время, находясь на своем рабочем месте в Отделении по безопасности Брасской тюрьмы, г. Рига ул. Лактас 2/4, в результате взаимных разногласий и враждебных отношений, из неприязни к инспектору отделения по безопасности Брасской тюрьмы Игорю Туракову намеренно, очевидно превысив границы прав и полномочий, которые на должностное лицо накладывает закон и возложенные обязанности, сговорились о совершении незаконных действий, чтобы добиться увольнения И. Туракова с работы.

Для реализации своего преступного умысла Ю. Бучинский и В. Гузик оба в группе по предварительному сговору решили организовать, согласно части 1 и пункта 6 части 2 статьи 4 закона «О государственной тайне», а также пунктам 2.7.6., 2.7.9. и 2.7.13. правил Кабинета министров № 887 от 26 октября 2004 года «Список объектов государственной тайны», квалифицированного как объект, содержащий государственную тайну, похищение секретного документа из рабочего сейфа И. Туракова.

В реализацию данного преступного деяния Ю. Бунинский и В. Гузик решили вовлечь находящихся в заключении осужденных лиц Руслана Дорошенко и Павла Боярова, зная, что у обоих этих лиц нет допуска к работе с объектами, содержащими государственную тайну. После чего находящиеся в заключении в Брасской тюрьме осужденные лица: П. Бояров и Р. Дорошенко в 2006 году в период времени с 10 - 15 июня, досудебным следствием в точно неустановленное время, совершили преступное деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 274 Уголовного закона, и похитили классифицированные документы - две карты подписи агентов № 245 S и № 236 S, которые наделяют правами, как и два регистрационных листа на выдачу зарплаты агентов по кличке «Смайдиньш» и по кличке «Банкиерис» и две учетные алфавитные карточки привлеченных к сотрудничеству лиц по кличкам «Смайдиньш» и «Банкиерис», и передали их В. Гузику.

В июне 2006 года, но не позже чем до 23 июня, досудебным следствием в точно неустановленное время, в соответствии с распределением ролей, в помещениях Брасской тюрьмы, г. Рига ул. Лактас 2/4, В. Гузик, зная, что упомянутые похищенные документы, классифицированные как секретные, незаконно будут вынесены из Брасской тюрьмы, не обеспечил неразглашение и сохранность классифицированной информации, а наоборот, способствовал разглашению государственной тайны и передал похищенные документы Ю. Бунинскому, который, получив от В. Гузика похищенные документы, зная, что упомянутые похищенные документы, классифицированы как cекретные, как начальник Отделения по безопасности Брасской тюрьмы не обеспечил неразглашение и сохранность классифицированной информации, а наоборот способствовал разглашению государственной тайны и вне помещений Брасской тюрьмы передал похищенные классифицированные документы лицу, у которого нет допуска к работе с объектами, содержащими государственную тайну и таким образом сознательно совершил разглашение сведений, содержащих государственную тайну.

Чтобы достичь наступления ему желаемых противоправных последствий, а именно, увольнения инспектора Отделения по "безопасности Брасской тюрьмы И. Туракова, Ю. Бучинский поручил находящемуся в заключении в Брасской тюрьме осужденному Р. Дорошенко отправить в Полицию безопасности письменную информацию о факте потери классифицированных документов в Брасской тюрьме, скрыв факт, что сам Р. Дорошенко похитил эти документы по поручению Ю. Бучинского, в результате чего 13 июля 2006 года в Отделении по безопасности Брасской тюрьмы, открыв рабочий сейф № 05 инспектора Отделении по безопасности Брасской тюрьмы И. Туракова, служебная проверочная комиссия установила факт пропажи классифицированных документов из дел агентов «Смайдиньш» и «Банкиерис», за что И. Тураков получил дисциплинарное наказание - выговор.

В результате намеренной противоправной деятельности Ю. Бучинского и В. Гузика, как должностных лиц Отделения безопасности Брасской тюрьмы и одновременно также должностных лиц субъекта оперативной деятельности был причинен существенный вред государственному управленческому порядку, так как допустив попадание классифицированных документов, которые содержат информацию о идентичности тайных помощников или «агентов» и тайном сотрудничестве с субъектом оперативной деятельности, что согласно ч. 1 ст. 31 Закона об оперативной деятельности является государственной тайной и находится под защитой государства, в руки таких лиц, которые по Закону об оперативной деятельности не предусмотрены как субъекты оперативной деятельности, создали угрозу находящемуся под особой защитой государства объекту государственной тайны, упомянутому в ч. 1 ст. 6 закона «О государственной тайне», так как раскрытие идентичности тайного помощника может угрожать его жизни, здоровью, имуществу или другим законным интересам, что причиняет существенный вред охраняемым законом правам и интересам лица. При этом надо принять во внимание, что оба тайных помощника, чья идентичность раскрыта, являются лицами, находящимися в заключении, как и лица, которым стала известна их идентичность также являются находящимися в заключении лицами, у которых есть контакт также с другими находящимися в заключении лицами, таким образом могут быть разглашены не только сведения о идентичности тайных помощников, а и сведения о методах и тактике оперативной деятельности, что наносит существенный вред месту заключения как государственному управленческому учреждению. Кроме того, причинен существенный вред также охраняемым законом правам и интересам инспектора Отделения по безопасности Брасской тюрьмы И. Туракова, так как несмотря на то, что И. Тураков хранил доверенные ему объекты, содержащие государственную тайну, соблюдая требования режима секретности, он в результате, противоправной деятельности Юриса Бучинского, Владислава Гузика и других лиц получил как дисциплинарное наказание, которое касается его прав и интересов, так и ему был причинен существенный вред в связи с его деятельностью как оперативного работника.

Такие действия Ю. Бучинского и В. Гузика вызвали тяжкие последствия как для государственного, управленческого порядка, так и для охраняемых законом интересов и прав лица, так как совершив намеренные действия, связанные с раскрытием идентичности тайных помощников и фактом тайного сотрудничества, были затронуты не только гарантированные законом права тайных помощников в том, что государство выполнит свое обязательство в отношении сохранности их идентичности и таким образом обеспечит сохранность их жизни, здоровья и других законных интересов, но и был подорван также престиж учреждения государственного управления и доверие к нему, что ведет к осложнению вовлечения к тайному сотрудничеству новых тайных помощников в условиях мест заключения, так как другие лица проявляют неуверенность по поводу невозможности управленческим учреждением обеспечить конфиденциальность их идентичности, таким образом угрожая проведению оперативной деятельности в условиях мест заключения, которая необходима, чтобы были достигнуты цели оперативной деятельности, выдвинутые ст. 1 Закона об оперативной деятельности - защищать жизнь и здоровье лиц, права и свободы, честь и достоинство и имущество, защищать Сатверсме, государственное строй, государственную независимость и территориальную независимость, государственный защитный, экономический, научный и технический потенциал, и государственные тайны против внешних и внутренних угроз.

Вышеупомянутыми действиями Юрис Бучинский и Владислав Гузик совершили преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 317 Уголовного закона.

Кроме того, Юрис Бучинский и Владислав Гузик организовали похищение документа, который наделяет правами, что было совершено из корыстных побуждений, а также причинили существенный вред государственному управленческому порядку и охраняемым законом правам и интересам лица,

а Руслан Дорошенко и Павел Бояров, Р. Дорошенко - из корыстных побуждений похитил документы, которые наделяют правами, причинив существенный вред государственному управленческому порядку и охраняемым законом правам и интересам лица, при следующих обстоятельствах:

Начальник Отделения по безопасности Брасской тюрьмы Ю. Бучинский и старший инспектор Отделения по безопасности Брасской тюрьмы В. Гузик в мае 2006 года, досудебным следствием в точно не установленное время, находясь в помещениях Брасской тюрьмы Управления мест заключения Министерства юстиции, г. Рига ул. Лактас 2/4, из неприязни к инспектору Отделения по безопасности Брасской тюрьмы Игорю Туракову, сговорились о том что, чтобы добиться увольнения И. Туракова с работы, необходимо совершить похищение классифицированных документов из рабочих дел агентов, находящихся в его (И. Туракова) делопроизводстве, которые находятся в сейфе И. Туракова в Отделении по безопасности Брасской тюрьмы, подключив, находящееся в заключении в Брасской тюрьме осужденное в совершении преступного деяния, предусмотренного ч.2 ст. 274 УЗ, лицо - Руслана Дорошенко.

Договорясь с В. Гузиком об организации похищения классифицированного документа, Ю. Бучинский обещал за эти действия оплату в размере 10.00 лат как В. Гузику так и Р. Дорошенко, а также было решено, что В. Гузик создаст благоприятные обстоятельства для доступа Р. Дорошенко к похищаемым документам, как и то, что похищенные документы потом нужно передать Ю. Бучинскому.

Р. Дорошенко согласился с высказанным В. Гузиком предложением, похитить классифицированные документы из сейфа инспектора Отделении по безопасности Брасской тюрьмы И. Туракова, и находясь в заключении в помещениях Брасской тюрьмы, г. Рига ул. Лактас 2/4, будучи осужден по ч.2 ст. 253 УЗ, в мае 2006 года, досудебным следствием в точно не установленное время, предложил находящемуся там же в заключении осужденному по ч. 3 ст. 175 УЗ Павлу Боярову совместно группой лиц похитить классифицированные документы из сейфа инспектора Отделения по безопасности Брасской тюрьмы И. Туракова, и таким образом реализовать общий преступный умысел начальника Отделении по безопасности Брасской тюрьмы Ю. Бучинского и старшего инспектора Отделении по безопасности Брасской тюрьмы В. Гузика, чтобы было достигнуто увольнение с работы И. Туракова. П. Бояров на предложение, высказанное Р. Дорошенко, согласился.

Для реализации данного умысла В. Гузик дал Р. Дорошенко две складные металлические измерительные линейки, который далее передал их П. Боярову, чтобы изготовить «отмычки», которыми можно будет открыть сейф инспектора Отделения по безопасности Брасской тюрьмы И. Туракова.

В мае 2006 года, досудебным следствием в точно не установленное время, П. Бояров в помещениях столярного цеха Брасской тюрьмы из одной складной металлической измерительной линейки изготовил комплект плоских «отмычек» из 10 «отмычек», которые предусмотрены для открытия закрывающего механизма замка.

Чтобы исполнить преступный умысел Ю. Бучинского и В. Гузика в похищении классифицированных документов, Р. Дорошенко и П. Бояров провели подготовительные работы - сперва в начале июня 2006 года, в точно неустановленное время, П. Бояров «отмычкой» открыл нижний замок, который на тот момент уже был практически сломан и не работал, запасных дверей Отделения по безопасности Брасской тюрьмы, которая находится г. Рига, ул. Лактас 2/4, после чего Р. Дорошенко, в дневное время в присутствии В. Гузика, изнутри кабинета открыл верхний замок этих дверей, и таким образом подготовил обстоятельства, чтобы проникновение в это помещение прошло без препятствий.

В период времени с 10 по 15 июня 2006 года, досудебным следствием в точно не установленный день, в период времени с 17.00 час. по 19.00 час., Р. Дорошенко и П. Бояров, чтобы исполнить преступный умысел Ю. Бучинского и В. Гузика, направились в Отделение по безопасности Брасской тюрьмы, куда проникли, Р. Дорошенко оттянув ножом задвижку верхнего замка, после чего, согласно распределению ролей, П. Бояров открыл «отмычкой» рабочий сейф № 05 инспектора Отделения по безопасности Брасской тюрьмы И. Туракова, а Р. Дорошенко из корыстных побуждений похитил из сейфа следующие классифицированные документы - две карты подписи агентов: № 245s, датированная 30 августом 2005 года, и № 236s, датированная 29 декабрем 2004 года, которые наделяют лиц правами - являться тайными помощниками или «агентами», с вытекающими отсюда предусмотренными ст. 31 правами - находиться под защитой государства, и предусмотренными ст. 32 социальными гарантиями Закона об оперативной деятельности, как и два регистрационных листа агентов по кличке «Смайдинын» и по кличке «Банкиерис» на выдачу зарплаты, соответственно № 237s от 29 декабря 2004 года, и № 246s, ОТ 30 августа 2005 года, и две учетные алфавитные карточки привлеченных к сотрудничеству лиц по кличкам «Смайдиньш» и «Банкиерис», которые являются учетными документами учреждения и никакими правами не наделяют.

Р. Дорошенко и П. Бояров, оба, не будучи лицами, у которых есть допуск к работе с классифицированной информацией, содержащей государственную тайну, ознакомились с содержанием похищенных документов. После чего Р. Дорошенко и П. Бояров, зная, что похищенные документы будут вынесены из Брасской тюрьмы, похищенные документы отдали В. Гузику.

В. Гузик, зная, что похищенные документы будут вынесены из Брасской тюрьмы, далее передал их Ю. Бучинскому, и который в свою очередь вне помещений Брасской тюрьмы передал их лицу, у которого нет допуска к работе с документами, содержащими государственную тайну.

В результате противоправных действий Р. Дорошенко и П. Боярова, когда они осознали, что похищены классифицированные документы, которые потом будут вынесены из помещений Брасской тюрьмы, как и самими, ознакомившись с содержанием классифицированных документов, был причинен существенный вред государственному управленческому порядку, так как совершая похищение классифицированных документов, которые содержат информацию о идентичности тайных помощников или «агентов» и о тайном сотрудничестве с субъектом оперативной деятельности, что согласно с 4.1 ст. 31 Закона об оперативной деятельности является государственной тайной и находится под охраной государства, и потом способствуя их попаданию в руки таких лиц, которые не являются субъектами оперативной деятельности, предусмотренными Законом об оперативной деятельности, они поставили под угрозу упомянутый в ч. 1 ст. 6 закона «О государственной тайне» находящийся под особой охраной государства объект государственной тайны, так как раскрытие идентичности тайного агента может угрожать его жизни, здоровью, имущественным или другим законным интересам, что наносит, существенный вред защищенным законом правам и интересам лица. К тому же надо принять во внимание, что оба тайных помощника, чья идентичность оказалась раскрыта, являются находящимися в заключении лицами, которые находятся в контакте также с другими находящимися в заключении лицами, таким образом могут быть разглашены не только сведения об идентичности тайных помощников, а также сведения о методах и тактике оперативной деятельности, что наносит существенный вред месту заключения как государственному управленческому учреждению. Кроме того, причинен существенный вред также охраняемым законом правам и интересам инспектора Отделения по безопасности Брасской тюрьмы И. Туракова, так как несмотря на то, что И. Тураков хранил доверенные ему объекты, содержащие государственную тайну, соблюдая требования режима секретности, он в результате противоправной деятельности Юриса Бунинского, Владислава Гузика, Руслана Дорошенко и Павла Боярова получил как дисциплинарное наказание, которое касается его прав и интересов, так и ему был причинен существенный вред в связи с его деятельностью как оперативного работника.

Вышеупомянутыми действиями Юрис Бунинский и Владислав Гузик совершили преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 20 и ч. 2 ст. 274 Уголовного закона, Руслан Дорошенко и Павел Бояров совершили преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 274 Уголовного закона.

Кроме того, Владислав Гузик, будучи работником мест заключения, совершил запрещенную передачу предмета лицу, которое помещено в место заключения, при следующих обстоятельствах:

Владислав Гузик, будучи с 1 сентября 2005 года старшим инспектором Отделения по безопасности Брасской тюрьмы Управления мест заключения Министерства юстиции (далее УМЗ МЮ), в сентябре 2006 года, досудебным следствием в точно неустановленное время, но не позже чем до 18.30 час. 11 сентября 2006 года, используя то, что его проход в место заключения - Брасскую тюрьму, которая находится г. Рига, ул. Лактас 2/4, проходит без специального досмотра, внес для заключенного П. Боярова, который с 17 июня 2005 года отбывал наказание в Брасской тюрьме, запрещенные предметы - мобильный телефон «Nokia» серебристого темно-серого цвета без IMEI кода и SIM карту «Зелта зивтиня» без № и IMEI кода, после чего, находясь на лестничной клетке четвертого корпуса Брасской тюрьмы между вторым и третьим этажами, спрятал мобильный телефон «Nokia» между батареями отопления так, чтобы П. Бояров позже мог бы его взять.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, Владислав Гузик 18.30 час. 11 сентября 2006 года лично встретившись с заключенным П. Бояровым в помещениях отделения по безопасности Брасской тюрьмы, передал ему запрещенную к проносу SIM карту и сказал, где находится мобильный телефон «Nokia», после чего П. Бояров заплатил Владиславу Гузику деньги в размере 30.00 лат, которые в 20.15 час. 11 сентября 2006 года во время задержания были у него изъяты.

Такими своими действиями Владислав Гузик совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 309 Уголовного закона.

Будучи привлечен к уголовной ответственности и допрошен в качестве обвиняемого Юрис Бунинский свою вину в инкриминируемых ему преступных деяниях не признает и показывает, что в указанное в обвинении время он занимал должность начальника Отделения по безопасности Брасской тюрьмы Управления мест заключения Министерства юстиции. У Ю. Бучинского были напряженные отношения со старшим инспектором Отделения по безопасности Игорем Тураковым, так как И. Тураков, в то время, когда замещал начальника тюрьмы, полностью игнорировал наработки и интересы других работников ОБ. И. Тураков время от времени вызывал конфликтные ситуации внутри ОБ, напряженные отношения у И. Туракова были также со старшим инспектором Владиславом Гузиком, так как он (И. Тураков) создавал неблагоприятные условия заключенным, которые сотрудничали с В. Гузиком.

Обвинение в преступлении, предусмотренное частью 2 статьи 317 УЗ Ю. Бучинский отрицает, что он организовал похищение секретных документов из сейфа И. Туракова. Это не была его идея. Ю. Бучинский не может сказать, кому из обвиняемых лиц это пришло в голову и почему.

Ю. Бучинский отрицает, что совершал какие-либо действия, чтобы вовлечь в похищение документов осужденных лиц Р. Дорошенко и П. Боярова.

Ю. Бунинский показывает, что у него на письменном столе в рабочем кабинете был положен заклеенный конверт. Принес ли этот конверт В. Гузик, этого Ю. Бунинский не помнит. На конверте был наклейной листок с надписью «SАВ». Конверт Ю. Бунинский не открывал, о его содержании ничего показать не может, ему содержание конверта не известно.

Ю. Бунинский передал конверт Роландсу Райбайсу для доставки в Бюро по защите Сатверсме.

Заключенный Р. Дорошенко до перемещения из Брасской тюрьмы в тюрьму Матиса попросил у Ю. Бунинского адрес Полиции безопасности, сказал, что напишет ПБ. Это не вызвало никаких вопросов, так как время от времени заключенные спрашивают адреса правозащитных институций. Ю. Бунинский отрицает, что он поручил Р. Дорошенко писать в ПБ о факте потери классифицированных документов.

Ю. Бунинский отрицает также то, что поручил В. Гузику создать благоприятные условия для доступа Р. Дорошенко к похищаемым документам.

Он (Ю. Бунинский) был ответственным за использование финансовых средств, предусмотренных для оперативной деятельности. Все должностные лица Брасской тюрьмы, включая старшего инспектора ОБ В. Гузика, брали у него деньги для выплат.

Ю. Бунинский отрицает, что платил В. Гузику деньги за организацию похищения классифицированных документов. Также не платил денег Р. Дорошенко за кражу документов.

(т.2, л.д. 214-225)

Будучи привлечен к уголовной ответственности и допрошен в качестве обвиняемого Владислав Гузик свою вину в инкриминируемых ему преступных деяниях не признает и показывает, что с февраля 2006 года у него начали складываться враждебные отношения с начальником Брасской тюрьмы Башаровым и инспектором Отдела внутренней безопасности Тураковым, которые всячески мешали В. Гузику заниматься оперативной работой.

В. Гузик отрицает, что была договоренность между ним (В. Гузиком), Ю. Бучинским, Р. Дорошенко и П. Бояровым о краже документов из сейфа И. Туракова, и никакой кражи документов из сейфа И. Туракова не было.

Он ничего не знал об украденных секретных документах.

В. Гузик отрицает, что дал Р. Дорошенко линейки для изготовления отмычек, у Боярова был доступ ко всем инструментам, которые находились в хозяйственной части Брасской тюрьмы.

В отношении запасных дверей в помещения Отделения по безопасности, В. Гузик показал, что с начала 2006 года эти двери были отблокированы. Потом, когда работники вышли из кабинета, двери были подключены к сигнализации.

Когда было установлено, что у Туракова из сейфа пропали документы, через несколько дней Гузика к себе вызвал начальник Брасской тюрьмы Башаров и сказал, что у него есть информация, что эти документы украл Бояров и, возможно, в краже участвовал Дорошенко.

Башаров посоветовал притвориться Боярову другом и сказать, что готов ему (Боярову) помочь.

В какой-то день после 17.00 час. В. Гузик пошел к Боярову в столярный цех и, действуя по указанию Башарова, сказал, что очень поддерживает кражу документов из сейфа Туракова, если бы знал, кто это сделал, то был бы благодарен. Сказал, что может вынести из тюрьмы отмычку, чтобы ее не нашли и не было бы доказательств. Бояров сначала молчал, потом сказал, что попытается узнать что-нибудь больше об этом деле, пусть Гузик подойдет позже.

Об этом разговоре Башаров был в курсе дела.

Потом еще раз Гузик по заданию Башарова пошел к Боярову и сказал, что Тураков и Башаров - плохие люди, если Боярову что-то нужно, пусть обращается к Гузику.

Башаров сказал Гузику, что у Боярова есть деньги и сказал, если Бояров попросит телефон, пусть Гузик притворится, что согласен ему его продать, а он (Башаров) все сделает, чтобы Боярова поймали с купленным телефоном, и тогда принудят сознаться. Также Башаров поручил узнать, есть ли у Боярова мобильный телефон. В очередной раз встречи с Гузиком Бояров сказал, что у него есть деньги и нужен мобильный телефон. Гузик, выполняя указания Башарова, сказал, что подумает и обсудит с Бучинским.

О содержании разговора поставил в известность Башарова, который обрадовался и сказал, что теперь можно будет прижать Боярова сознаться. Башаров предложил разъяснить Боярову, что телефон в ломбарде стоит тридцать лат, что такие деньги надо заплатить. Башаров посоветовал Гузику больше пояснить Боярову про телефон.

Гузик с Башаровым пошли в 4 корпус, где Башаров показал Гузику место за радиатором и посоветовал сказать Боярову, что телефон будет находиться в этом месте. Еще Башаров сказал, что в это место положит корпус радио, который будет оформлен как телефон, Бояров его возьмет, а Башаров его обыщет и отнимет, Бояров даже не поймет, что это был не телефон, а радио. Еще Башаров посоветовал, в случае, если Бояров принесет деньги, пусть Гузик звонит Башарову, он (Башаров) подумает, что делать.

Гузик был удивлен, не поняв, почему Башаров не хотел, чтобы была вызвана дежурная часть и составлен акт.

Башаров велел договориться с Бояровым встретиться вечером попозже в оперативной части и показать место, где будет лежать телефон.

Когда Гузик встретился с Бояровым, он, как обычно, оговорил Башарова, жалуясь, что его (Гузика) «давит» УМЗ. Гузик объяснил в каком месте будет находиться мобильный телефон, рассказал о цене телефона.

. Гузик отрицает, что брал у Боярова деньги и принес ему телефон. (т. 2 л.д. 108-131, перевод л.д. 132-142)

Будучи привлечен к уголовной ответственности и допрошен в качестве обвиняемого, Руслан Дорошенко свою вину в инкриминируемых ему преступных деяниях признает, сожалеет о содеянном и показывает, что он отбывал наказание в Брасской тюрьме. По ряду причин у него (Дорошенко) у него возникло неприятное отношение к оперативному работнику тюрьмы Игорю Туракову. Антипатия к И. Туракову была также у оперативных работниках тюрьмы Владислава Гузика и Юриса Бучинского.

В апреле 2006 года Р. Дорошенко находился в Оперативной части Брасской тюрьмы у оперативного работника В. Гузика. Последний указал ему на сейф И. Туракова и сказал, что сейф не опечатан, так как Тураков потерял печать. Гузик предложил написать об этом заявление, но потом рассудили, что у Туракова за не опечатывание сейфа неприятностей не будет, решили заявление не писать.

Гузик сказал, что если бы из сейфа Туракова пропали бы секретные документы, вот тогда у Туракова были бы неприятности. До этого спросил, мог бы Дорошенко открыть сейф, и что для этой цели нужно. Дорошенко ответил, что может открыть сейф «отмычками», но для этого нужен материал - металлический измерительный метр.

Дорошенко спросил, что Гузик сделает, если он откроет сейф. Гузик ответил, что только осмотрит содержимое сейфа, может там будет что-то компрометирующее Туракова.

Через пару дней Гузик принес Дорошенко два металлических измерительных метра. У Дорошенко не было возможности изготовить отмычки, поэтому он попросил своего друга, тоже заключенного, Павла Боярова, работавшего по столярному делу, изготовить отмычки. В тот момент не пояснил Боярову, для какой цели нужны отмычки, об этом сказал позже.

В конце апреля - начале мая 2006 года Р. Дорошенко открыл отмычкой сейф Туракова в присутствии Гузика. У Гузика на руках были перчатки, он осмотрел содержание сейфа, но ничего не найдя, показал Дорошенко как выглядит секретный допуск Туракова.

Через какое-то время Гузик сказал, что о том, что Дорошенко открыл сейф Туракова, он (Гузик) рассказал Бучинскому. Гузик сказал, что по этому поводу Бучинский вызывает Дорошенко.

Дорошенко явился к Бучинскому. Во время встречи Бучинский сказал, что из сейфа Туракова надо выкрасть секретные документы, также указал, какие конкретно: две карточки агентов, два листа по оплате и допуск к секретным документам Туракова. Дорошенко сказал, что не знает, как выглядят эти документы. Бучинский сказал, что Гузик будет присутствовать и все покажет. Дорошенко показывает, что Бучинский говорил с ним повелительным тоном, и он (Дорошенко) понял, что отказаться не может, так как, как заключенный, зависит от Бучинского.

Через какое-то время до праздника Лиго в 2006 году, когда сейф не был опечатан, Дорошенко опять в присутствии Гузика пытался открыть сейф Туракова, только у него ничего не вышло. До этого Бучинский сказал, что не хочет участвовать. На следующий день Гузик сказал, что Бучинский зол на Дорошенко за то, что последний не мог открыть сейф. Гузик сказал, что сейф надо открыть. Дорошенко ответил, что не уверен, что это удастся. Тогда Гузик посоветовал попросить помочь Боярова.

Дорошенко разъяснил Боярову ситуацию и цель, почему надо открыть сейф и украсть документы - чтобы Туракова уволили с работы. Бояров согласился помочь, так как понял, что у Дорошенко могут быть неприятности, если не откроет сейф. Дорошенко объяснил Боярову, если удастся открыть сейф и украсть документы, то у обоих в тюрьме будут разные преимущества. Бояров согласился помочь. До этого Дорошенко в присутствии Гузика подготовил двери, чтобы вместе с Бояровым можно было проникнуть в кабинет Туракова. У дверей было два замка. Дорошенко изнутри открыл и оставил открытым «шлеперный» замок, а нижний замок уже был испорчен. Потом Бояров открыл его снаружи. Гузик сказал, что в кабинете Туракова дверная сигнализация не работает.

Дорошенко показывает, что точного времени не помнит, но может быть и так, как указано в обвинении, во время с 10 по 15 июня 2006 года Дорошенко вместе с Бояровым проникли в кабинет Туракова. Сейф Туракова не был опечатан. На столе находился заранее оставленный Гузиком карманный фонарик. До этого Гузик на своих документах показал, какие документы надо взять из сейфа Туракова, поэтому Дорошенко взял те документы, которые ему велел взять Гузик. Гузик еще велел взять из сейфа допуск Туракова, но в сейфе допуска не оказалось. Потом Бояров закрыл сейф и оба с Дорошенко пошли в камеру.

Дорошенко осмотрел содержание документов в присутствии Боярова. Это были секретные документы. Дорошенко положил документы в конверт и заклеил. Кража документов произошла в воскресенье. В понедельник Дорошенко отдал документы Гузику. Дорошенко знал, что Гузик эти документы отдаст Бунинскому. На следующий день Бунинский сказал Дорошенко, что он хорошо поработал, и что он эти документы отдаст в Полицию безопасности. Каждый из них - как Бунинский, так и Гузик дали Дорошенко по 5 лат. Обещали также разные привилегии. Дорошенко Боярову денег не давал.

Прошло время, но никаких распоряжений со стороны полиции против Туракова не было. Бунинский обратился к Дорошенко с просьбой организовать, чтобы кто-то написал о Туракове анонимное сообщение. Бунинский даже дал Дорошенко телефон, только ему не удалось уговорить своего знакомого написать сообщение. До перевода Дорошенко в тюрьму Матиса, Гузик попросил его познакомить с Бояровым, что Дорошенко сделал.

Дорошенко ранее на допросах не рассказывал обо всех действиях Гузика и Бунинского, так как их боялся.

Дорошенко показывает, что без участия работников тюрьмы он не смог бы совершить те действия, в которых его обвиняют. (т. 2 л.д. 20-30, перевод т. 2 л.д. 31-34)

Будучи привлечен к уголовной ответственности и допрошен в качестве обвиняемого Павел Бояров свою вину в инкриминируемых ему преступных деяниях признает, о содеянном сожалеет и показывает, что примерно два года отбывал наказание в Брасской тюрьме за квартирные кражи. П. Бояров мог свободно перемещаться по определенной тюремной территории.

С Русланом Дорошенко уже был ранее знаком, когда вместе отбывали наказание в Даугавпилсской тюрьме. В мае 2006 года в Брасской тюрьме в камеру к П. Боярову поместили Р. Дорошенко.

Недолгое время спустя Р. Дорошенко обратился к П. Боярову с просьбой сделать отмычки, на что Бояров ответил, что в тюрьме для изготовления отмычек нет подходящего материала. Р. Дорошенко спросил, какой нужен материал. П. Бояров пояснил, что отмычки можно изготовить из металлического измерительного метра, который можно купить на барахолке.

Через несколько дней Р. Дорошенко принес П. Боярову два измерительных метра. От Р. Дорошенко П. Бояров узнал, что измерительные метры ему (Р. Дорошенко) дал оперативный работник по имени Влад.

П. Бояров показывает, что из принесенного измерительного метра изготовил десять отмычек, которые отдал Р. Дорошенко.

П. Бояров спрашивал у Р. Дорошенко, зачем ему нужны отмычки, на что Р. Дорошенко пояснил, что хочет открыть сейф работника Брасской тюрьмы И. Туракова.

Р. Дорошенко не умел обращаться с отмычками. Он приходил к П. Боярову в тюремную столярку, где П. Бояров работал, где Р. Дорошенко тренировался открывать разные замки.

В июне месяце 2006 года Р. Дорошенко попросил П. Боярова пойти в рабочий кабинет И. Туракова и показать, как открыть сейф И. Туракова. Во время с 17.00 до 19.00 час. П. Бояров вместе с Р. Дорошенко направились в кабинет Туракова. Дошли до дверей, которыми работники никогда не пользовались, верхний замок этих дверей не был закрыт, а нижний замок П. Бояров с трудом открыл, так как он не работал. К дверям была подключена сигнализация, о существовании которой в тот момент П. Бояров не знал. Когда вошли в двери, сигнализация не сработала.

После того, как П. Бояров открыл двери, они с Р. Дорошенко ушли.

Р. Дорошенко постоянно контактировал с Владом.

Р. Дорошенко рассказывал, что через пару дней его (Р. Дорошенко) вызвал Влад. К Владу Р. Дорошенко вошел через другие, которые используют тюремные работники, двери.

Р. Дорошенко изнутри открыл верхний замок дверей, оставив двери закрытыми только на «язычок». Чтобы открыть двери, надобно только оттянуть «язычок». Обо всем этом Влад был в курсе дела.

Вечером П. Бояров вместе с Р. Дорошенко пошли в кабинет И. Туракова, так как Р. Дорошенко попросил П. Боярова показать, как открыть сейф И. Туракова. Подойдя к дверям, которые не были опечатаны, Р. Дорошенко с помощью ножа оттянул «язычок» верхнего замка. Они оба зашли в кабинет И. Туракова, где было темно, но свет не включали и занавески не открывали. Сейф И. Туракова находился в углу напротив входных дверей. П. Бояров показал Р. Дорошенко, как отмычкой открыть сейф. Р. Дорошенко из сейфа ничего не взял. Потом П. Бояров показал, как отмычкой закрыть сейф. Уходя, захлопнули входные двери.

П. Боярову со слов Р. Дорошенко известно, что в оперативной части у Влада и Бучинского были разногласия с И. Турлаковым.

Р. Дорошенко говорил, что Влад сказал, что если из сейфа И. Туракова пропадут секретные документы, тогда И. Туракова выбросят с работы. Об этом также знал Бучинский. Влад, Бучинский и Дорошенко обсудили, как из сейфа И. Турлакова взять тайные документы.

Приблизительно 10 июня 2006 года Р. Дорошенко попросил П. Боярова еще раз помочь открыть сейф И. Турлакова, так как самому Р. Дорошенко это не удалось. Также как и в первый раз проникли в кабинет И. Турлакова. П. Бояров открыл сейф отмычкой. П, Бояров видел, что Р. Дорошенко взял из сейфа документы. Потом П. Бояров отмычкой закрыл сейф. Вместе также, как и в первый раз вышли из кабинета.

В камере Р. Дорошенко показал П. Боярову две карточки серого цвета, которые были заполнены на разных людей.

Позже Р. Дорошенко сказал, что украденные документы отдал Бучинскому, который их через третье лицо передал в Полицию безопасности.

Документы были переданы одновременно с информацией, что якобы Тураков потерял эти документы у проституток. Дорошенко сказал, что Бучинский сказал, что с него (Бучинского) причитается. Потом Бучинский дал Р. Дорошенко десять лат. П. Бояров знает, что Бучинский или Влад принес Р. Дорошенко лекарства, продающиеся только по рецепту и содержащие психотропные вещества. Влад дал Р. Дорошенко также продукты, которые последний принес в камеру.

От Влада Р. Дорошенко получил мобильный телефон NOKIA 3310 с SIM картой Tele 2. Номер SIM карты был стерт. Влад никогда не звонил Дорошенко, а по интернету пересылал короткие сообщения об ожидаемых обысках. До отъезда Р. Дорошенко Влад дал ему еще одну SIM карту.

Влад принес Р. Дорошенко еще один мобильный телефон Siemens А52, который Р. Дорошенко надо было куда-нибудь спрятать. Р. Дорошенко спрятал его в конкретном месте, которое знал только Влад. Потом сам Влад тоже якобы найдет и изымет этот мобильный телефон.

До отъезда из Брасской тюрьмы в тюрьму Матиса Р. Дорошенко оставил П. Боярову отмычки, телефон и обе SIM карты. Р. Дорошенко сказал, что одну из отмычек он сломал.

После отъезда Р. Дорошенко П.Бояров обо всем происшедшем рассказал начальнику тюрьмы Р.Башарову и добровольно отдал ему отмычки. Влад два раза был у П. Боярова на его рабочем месте и сказал, чтобы П. Бояров уничтожил отмычки и мобильный телефон. Сначала Влад говорил нормально, а потом уже угрожал.

П. Бояров вовремя допроса добровольно выдал измерительный метр, мобильный телефон, 2 SIM карты и ключи. (т. 1 л.д. 168-173, перевод т. 3 л.д. 93-96)

Протокол осмотра от 15 ноября 2006 года, которым осмотрен выданный П. Бояровым 25 августа 2006 года мобильный телефон, две SIM карты, ключ и складной измерительный метр. (т. 1 л. д. 174-176) Далее П. Бояров показывает, что 8 сентября 2006 года П. Бояров по просьбе начальника тюрьмы Р. Башарова пошел к оперативному работнику Владиславу Гузику.

Гузика на месте не было. П. Бояров написал и оставил ему на столе записку: «Если вы не умеете решать свои проблемы, мне это все надоело, я начну говорить».

В тот же день в 15.50 час. П. Боярова вызвал к себе Ю. Бучинский. Поджидал его на лестнице перед входом в кабинет, потом позвал Гузика, который тоже вышел на лестницу. Бучинский сказал, чтобы Бояров не беспокоился, что с 13 по 15 сентября дело «закроют», Туракова уволят с работы, а начальник тюрьмы получит «по шапке». Гузик сказал, чтобы Бояров явился к нему поговорить в 17.00 час.

В 17.00 час. пошел к Гузику в кабинет. С собой был диктофон, который заранее дал начальник тюрьмы. Гузик завел Боярова в туалет, открыл кран с водой, пояснив, что его могут прослушивать. Он сказал, что Бояров напрасно расстраивается и переживает, что это все быстро закончится, если Бояров будет молчать, тогда Гузик ему за это возместит.

Бояров сказал, что ему нужен телефон. Гузик ему сразу предложил NOKIA 3310, но Бояров отказался, сказав, что его интересует конкретная модель NOKIA 2100. Гузик спросил, сколько он может стоить, Бояров ответил, что примерно 20 лат. Гузик сказал, что их с Бучинским допрашивали, еще сказал, что вопрос о телефоне обсудит с Бучинским.

11 сентября в 12.00 час. Боярова вызвал Бучинский, а встретил Гузик. На лестнице Гузик сказал, что ему в тот же день нужны 30 лат за телефон.

Сразу о случившемся П. Бояров рассказал начальнику тюрьмы. Начальник тюрьмы дал Боярову под расписку 30 лат в десятилатовых денежных знаках. О разговоре с В. Гузиком П. Бояров сообщил начальнику тюрьмы, которому отдал также диктофон. (т.1 л.д. 177-178, перевод т.З л.д. 104-105)

Свои показания обвиняемый П. Бояров подтвердил 2 ноября 2006 года при проверке показаний на месте. (т.1 л.д. 181, 182-190, перевод т.З л.д. 108-110)

Кроме вышеупомянутых показаний обвиняемых Руслана Дорошенко и Павла Боярова, в суде в качестве доказательств используются:

{..}

К обвиняемым Руслану Дорошенко и Павлу Боярову меры пресечения не применены.

Смягчающие вину и отягчающие вину обвиняемых Юриса Бучинского и Владислава Гузика обстоятельства во время досудебного следствия не установлены.

Во время досудебного следствия установлены обстоятельства, смягчающие вину обвиняемых Руслана Дорошенко и Владислава Гузика: оба исполнителя преступного деяния явились с повинной, чистосердечно признались и сожалеют о содеянном; оба обвиняемых активно способствовали раскрытию и расследованию преступного деяния; оба обвиняемых способствовали раскрытию преступлений других лиц; преступное деяние совершено из-за зависимости от со обвиняемых.

Обвиняемый Юрис Бучинский по месту работы - Брасской тюрьмы Управления мест заключения Министерства юстиции характеризуется положительно. (т.З, л.д. 44)

Обвиняемый Владислав Гузик по месту работы - Брасской тюрьмы Управления мест заключения Министерства юстиции характеризуется средне. (т.З, л.д. 36)

Обвиняемый Руслан Дорошенко по месту отбывания наказания - тюрьмы Матиса в общем характеризуется удовлетворительно. (т.З, л.д. 14) Оценив доказательства, собранные в ходе уголовного процесса, на основании статьи 413 Уголовно-процессуального закона,

постановляю:

передать на рассмотрение по существу уголовный процесс № 11840002406 по обвинению:

Юриса Бучинского, персональный код ……., по части 2 статьи 317, части 2 статьи 274 - части 2 статьи 20 Уголовного закона;

Владислава Тузика, персональный код ……, по части 2 статьи 317, части 4 статьи 309, части 2 статьи 274 - части 2 статьи 20 Уголовного закона;

Руслана Дорошенко, персональный код ……, по части 2 статьи 274 Уголовного закона;

Павла Боярова, персональный код ….., по части 2 статьи 274 УГОЛОВНОГО закона;

в суд Видземского предместья города Риги.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

2013-11-28 02:01:36