Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Роковое ралли банкира Антонова

Freecity.lv

  

(picture 2)
Владимир Антонов. Фото: Forbes.ru.

Год назад, 17 ноября 2011 года, началось крушение латвийского банка Latvijas Krājbanka. Пыль не осела и по сей день. Остались и обиженные – предприятия, самоуправления, даже Раймонд Паулс, потерявший в банке около миллиона евро. Российский банкир Владимир Антонов отбивается от обвинений в Лондоне. Один за другим пали руководители латвийской банковского надзора Ирена Крумане и Янис Бразовскис. О том, как разворачивались события год назад, рассказывает журнал «Открытый город».

Балтийская эпопея

Цепкий взгляд, внятные ответы на поставленные вопросы, проскальзывающие в речи английские банковские термины. Нет, это не мальчик-мажор, решивший поиграть с папиными деньгами. Это человек, который сам зарабатывает и вкладывает сотни миллионов долларов. Таким владелец Convers Group 37-летний миллиардер Владимир Антонов выглядел еще летом 2011-го.

Зимой все стало не так: Антонов потерял литовские банки Snoras и Finasta, латвийский Latvijas Krājbanka. В мае британский суд по просьбе администратора банкротства литовского банка Snoras постановил арестовать имущество Владимира Антонова стоимостью в 493 миллионов евро. Сам Антонов пытается найти защиту в Лондоне от Генпрокуратуры Литвы, которая выдала международный ордер на его арест.

Балтийская эпопея Владимира Антонова началась 8 лет назад. В 2003 году Convers Group купила литовский банк Snoras. Вскоре Антонову в Литве стало тесно, и в 2005-м он приобрел в Латвии Latvijas Krājbanka.

Российский предприниматель действовал все активнее, вторгаясь в новые и новые сферы бизнеса. Однако 16 ноября 2011 года грянул гром. В этот день власти Литвы объявили о национализации пятого по величине банка страны Snoras, 68% акций которого принадлежали Антонову. Судя по всему, решение было принято на самом верху, его активно и со знанием дела комментировала президент Литвы Даля Грибаускайте.

На следующий день были остановлены операции Latvijas Krājbanka, а затем надзорные органы объявили о крупной недостаче (около 1,4 млрд. долларов в Snoras и в районе 300 млн. долларов в Latvijas Krājbanka). В банке Finasta все было нормально, но его литовское правительство забрало в довесок к материнскому Snoras. Туда же ушел и латвийский филиал Finasta.

Владельцев балтийского банковского пула Владимира Антонова и Раймондаса Баранаускаса в Латвии и Литве обвинили в фальсификации отчетности и выводе активов. Оба были арестованы в Лондоне и отпущены под залог в ожидании суда.

Первый банк подарил папа

А начиналась карьера финансиста, обосновавшегося в Балтии, на другой окраине бывшего СССР — в Средней Азии. Точнее — в Кыргызстане, где до начала 1990-х жила семья Антоновых. Глава семьи Александр работал на предприятиях атомной отрасли, но и не отдалялся от народа — дружил с представителями чеченской диаспоры, которая появилась в республиках Средней Азии после сталинских депортаций. И даже чуть не женился на чеченской девушке. Кстати, чеченский след в судьбе Антоновых прослеживается не только в Бишкеке, но и в Москве, и в Риге (об этом ниже).

Официальная версия истории успеха свидетельствует, что банковским бизнесом Владимир Антонов стал заниматься с 23 лет — именно в этом возрасте у молодого человека появился собственный банк. Владимир не скрывает, что деньги на покупку банка дал папа. Откуда деньги у папы? «Торговал всем, что можно купить и продать», — уклончиво отвечает отец миллиардера.

Пока Антонов-старший торговал, Антонов-младший поступил в Московский инженерно-физический институт, затем перевелся в банковский колледж, а по его окончанию даже поработал простым операционистом в российском Сбербанке, а потом в Лефко-банке.

Но не долго. В 1998 году папа купил сыну Академхимбанк. Это было только начало. К 2007 году отец и сын Антоновы уже владели как минимум десятью банками. Семь из них работали в России — московские Конверсбанк, Конверсбанк-Москва (экс-Академхимбанк), Интерпрогрессбанк, калининградский Инвестбанк, екатеринбургский Гранкомбанк, красноярский Енисей, Воронежский промышленный банк. Плюс литовские Snoras и Finasta, а в Латвии — Latvijas Krājbanka. Это не считая панамского банка Banco Transatlantico и швейцарского AP Anlage und Privatbank, споры о владении которым чуть не поссорили Антонова-младшего с владельцем Parex banka Валерием Каргиным.

Журнал Финанс в 2007 году оценивал состояние семьи Антоновых в 300 млн. USD, КоммерсантЪ в 2009 году уже оперировал цифрой в 3,5 млрд. USD. В самой Convers Group в 2011-м утверждали, что владеют активами, превышающими 7 млрд. USD, а число сотрудников, работавших на группу, составляло 12 тысяч человек.

Позже часть российских банков и панамский были проданы, зато появился украинский Конверсбанк и расширился российский Инвестбанк. На спасение последнего, по некоторым данным, ушла значительная часть денег литовских и латвийских вкладчиков. Впрочем, до этого еще было спасение шведского автопрома.

Ядовитый Saab

Зачем банкиру автопроизводство? Ладно, с десяток эксклюзивных «тачек» самому покататься, но заводы, способные производить тысячи автомобилей в год? Это вопрос мучил не только сторонних наблюдателей, но и ближнее окружение Владимира Антонова.

Ответ на этот вопрос дал его близкий друг, глава голландского автоконцерна Spyker, Виктор Мюллер: «Владимир сделал грандиозный гешефт — вложив всего 80 миллионов долларов, он получил технологии, за которые General Motors (GM) выложил 2 миллиарда долларов!» «Возможность купить такой бренд, как Saab, появляется раз в жизни. Этот шанс нельзя было упускать. Кроме того, менеджеры Saab, когда узнали, что GM будет продавать компанию, составили свой собственный план по выводу предприятия из кризиса. Очень хороший план, на мой взгляд», — так объяснял свое желание стать автопроизводителем Владимир Антонов.

Впрочем, радость Мюллера оказалась преждевременной — как позже выяснилось, шанс надо было упускать. 80 миллионов Saab охотно сожрал, а вот миллиардами делиться не спешил.

Перед самым подписанием сделки с General Motors разразился скандал. Шведский таблоид Dagens Industri посвятил Антонову огромный материал, в котором российского бизнесмена обвинили в связях с криминалом: Антонову приписывали отмывку денег, незаконные финансовые операции, связи с мафией и т.д.

Газетная публикация изменила весь ход сделки по Saab. Уже буквально на следующий день представители GM поставили Spyker условие — Антонов должен продать свой пакет акций голландского автоконцерна, в противном случае GM «лучше обанкротит Saab, чем продаст его русской мафии». Чтобы не допустить срыва сделки по приобретению Saab, Владимиру Антонову пришлось уступить: он продал все свои акции Spyker другу Мюллеру.

Как ни странно, Антонову удалось доказать, что он не верблюд. Для этого он нанял две группы внешнего аудита (одна из них — американское детективное агентство Kroll). Обе независимые проверки деятельности Владимира Антонова доказали, что российский предприниматель не участвовал в незаконном бизнесе.

Однако тут появились новые проблемы, о которых сам Антонов рассказал газете Телеграф летом 2011-го: «Ситуация такова: шведское правительство дало разрешение на продажу акций Saab, однако для заключения сделки необходимо ее утверждение еще двумя сторонами — американской General Motors (с ними проще) и Европейским инвестиционным банком. К сожалению, что касается инвестиционного банка, то ничего определенного сказать о них не могу — ни разу не встречался, для меня это непонятная структура, внятного ответа «да» или «нет» от них получить не удается. Поэтому что будет с Saab, комментировать не могу — потому что не знаю; финансировать не могу — потому что не дают. Верю ли, что можно сделать из Saab успешную компанию? Да, верю! И верю, что это можно сделать быстро».

Вскоре выяснилось, что быстро только кошки родятся. И, тем не менее, игра стоила свеч. Что было бы, если бы сделка удалась? Если бы Антонов на правах совладельца привел Saab на емкий российский рынок? Ставки на шведское авто были грандиозными — планировалось запустить в Калининграде сборку Saab специально для России, пересадив рязанцев, вологодцев и костромчан на недорогие, но качественные машины. А если бы удалось прорваться дальше — в Китай (такие планы тоже были)? Открывающиеся перспективы захватывали дух, казалось еще чуть-чуть, еще немного...

Но тут литовцы национализировали Snoras.

На крыльях успеха

Порой создавалось впечатление, что Антонов инвестировал во все, что шевелится, ездит или тем более летает. Еще одним грандиозным, но, увы, разорительным проектом стало финансирование латвийской национальной авиакомпании airBaltic.

Справедливости ради надо отметить, что в разгар кризиса 2008 года, когда рушились предприятия и целые отрасли, авиакомпания демонстрировала чудеса. Достаточно сказать, что число авиапассажиров airBaltic за пять лет выросло с нескольких сот тысяч до нескольких миллионов. К середине 2009 года флот airBaltic составлял 34 самолета. Для сравнения: у Estonian Air их было всего 7, а у литовской FlyLAL — 0 (литовский национальный авиаперевозчик обанкротился еще в начале 2009 года). Да что там Прибалтика! К этому времени по числу самолетов и направлений полетов airBaltic среди флагманских авиакомпаний республик экс-СССР уступал только российскому Аэрофлоту.

Если к этому добавить упорно циркулирующие слухи, что Россия вот-вот может открыть иностранным авиакомпаниям свои внутренние линии, то перспективы airBaltic выглядели блестящими.

Глава латвийской авиакомпании немец Бертольт Флик стал воплощением латвийской мечты — у него брали интервью, про него взахлеб писали статьи в крупнейших европейских изданиях, авиакомпанию по всему миру награждали грамотами, дипломами и медалями. Немецкий деловой журнал Wirtschaftswoche, например, включил airBaltic в число первых десяти крупнейших недорогих европейских авиаперевозчиков. Латвийская авиакомпания с ее 900 рейсами в неделю лишь немного отставала от германской GermanWings. Ну как такому Флику не дать в долг? Дали. И очень скоро пожалели.

Несмотря на то, что Snoras и Latvijas Krājbanka выдали авиакомпании кредиты, измеряемые десятками миллионов латов, в сентябре 2011-го пришлось организовывать целую операцию по спасению airBaltic. В итоге жестких переговоров с правительством Латвии стороны договорились, что государство вложит в авиаперевозчика еще 57,6 млн. латов, а частный акционер, кредитуемый банками Антонова, — еще 50 миллионов.

Однако уже в ноябре деятельность главных кредиторов авиакомпании — банков Snoras и Krājbanka — была остановлена.

Тень Шлесерса

Есть ли связь между этими событиями? Прямая! Об этом заявил отец Владимира Антонова банкир Александр Антонов, прибывший в Ригу в декабре 2011-го. Выступая в масс-медиа, он пытался донести главную мысль: деньги из банков украдены не были, деньги из банков были вложены в airBaltic. Это раз. И, во-вторых, деньги из банков были вложены в airBaltic под давлением высокопоставленных должностных лиц латвийского государства.

То есть фактически Антонов обвинил должностных лиц в шантаже: «Мы опасались, что, если не поможем госкомпании airBaltic, то из банка будут изъяты крупные депозиты». Конкретные фамилии он не назвал, однако в масс-медиа появилось предположение, что речь идет об Айнаре Шлесерсе, который возглавлял Министерство сообщений Латвии.

По словам Антонова, airBaltic была выдана огромная сумма, которая почти равнялась капиталу банка (на 30 июня 2011 года основной оплаченный капитал Latvijas Krajbanka составлял 25,8 млн. латов). Крах авиакомпании означал бы и крах банка. «Мы этого допустить не могли», — подчеркнул Антонов.

Банкиры не спешили брать на себя ответственность за инвестиционные промахи.

Согласитесь, есть разница — разорившийся инвестор-спекулянт или инвестор, потерявший свои средства в результате политического давления со стороны первых лиц государства.

Как бы то ни было, мечта о заоблачных прибылях разбилась о прозу финансовой отчетности. Латвийскому правительству пришлось срочно перенимать частный пакет акций airBaltic, который был заложен в литовском Snoras и мог достаться литовскому правительству. Позже было решено сократить флот авиакомпании на 10 самолетов — до 24 воздушных судов — и закрыть ряд направлений.

Стреляли...

Основное отличие крупного постсоветского бизнеса от крупного западного в том, что банкротство на Западе, как правило, сопровождается вздохами и сердечными каплями, банкротство на Востоке нередко — некрологами.

«— Буду откровенен — я боюсь. Меня убьют.

— Кто заказчик и убийца?

— Глупо об этом спрашивать. Злых людей сейчас много не только в Литве».

Это фрагмент из интервью Владимира Антонова литовской газете Respublika вскоре после задержания в Лондоне.

Покушение на Антонова уже было — в марте 2009 года. Только не на Владимира, на его отца — Александра. Он получил пять огнестрельных ранений, но остался жив. Два с половиной года назад Александр Антонов попал в засаду во дворе своего дома на улице Расплетина на северо-западе Москвы. В десять утра финансист в сопровождении своего телохранителя вышел из подъезда и направился к машине. В этот момент по ним открыли огонь из автоматического оружия. По свидетельству очевидцев, преступник стрелял длинными очередями — выпущенные им пули попали в припаркованные во дворе машины, стены дома и даже в окна детской молочной кухни, расположенной на первом этаже. Александр Антонов получил пять огнестрельных ранений, в том числе и тяжелое — в грудь. Ранен был и охранник финансиста.

Раненого Антонова доставили в больницу. Финансист потерял много крови, но после сложной операции его жизнь оказалась вне опасности.

Следователи вышли на чеченский след, в банкира стрелял некий Тимур Исаев, а за рулем машины преступников сидел Асланбек Дадаев. Дадаев вместе с другим киллером осенью 2008-го совершил убийство депутата Госдумы Руслана Ямадаева — давнего врага президента Чеченской Республики Рамзана Кадырова и его особо доверенного лица, депутата Госдумы Адама Делимханова.

Как сообщал в заявлении на имя директора ФСБ России сам Александр Антонов, ему угрожали люди, приближенные к руководству Чеченской Республики.

Впрочем, вернемся в 2011 год — к фразе Владимира Антонова о том, что «злых людей сейчас много не только в Литве». Нет смысла строить бездоказательные предположения, кого именно имел в виду банкир. Скажем только, что в Snoras и Latvijas Krājbanka оказались замороженными средства огромного количества клиентов, в том числе и весьма крупных. Так, по информации российской газеты Ведомости, в Snoras держали счета и такие крупные компании, как Нафта-Москва миллиардера Сулеймана Керимова, и предприятие, подконтрольное Базовому элементу Олега Дерипаски. Анонимные источники называют также структуры Газпрома, российского миллионера Сергея Полонского, Major Auto…

Рекомендуем на данную тему:

Итоги бизнес-проектов Владимира Антонова: национализация, конфискация, банкротство

Крах Krājbanka: причиной было взаимное недоверие литовцев и латышей

Snoras и Krājbanka: почему дремали власти

Британский суд арестовал имущество олигарха из России Владимира Антонова

Полонский «киданул» дольщиков «Миракса», а Антонов – вкладчиков Latvijas Krājbanka

Latvijas Krājbanka: конфликт между видными представителями чеченской диаспоры

Мультимиллионер Антонов скупает медиа-активы Балтии

2012-11-22 20:57:06