Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Как сажает Вашкевич: мнение осужденных его "подрывников" (Часть первая)

  

(picture 2)
Фрагмент апелляционной жалобы Эдгараса Крогертаса.

Полемизируя с доказательствами обвинения в подрыве автомобиля Владимира Вашкевича, осужденные Эдгарас Крогертас и Сергеюс Маркевичус приводят свои апелляционные жалобы.

Представители осужденных заявляют следующее.

Господин Вашкевич любезно предоставил материалы своего уголовного дела сайту Pietiek.com. По его примеру мы также хотим поставить на всеобщее обозрение апелляционные жалобы людей, которых без на того имеющихся оснований, суд первой инстанции признал виновными в подрыве автомобиля господина Вашкевича и совершении убийств.

В апелляционных жалобах проанализированы все в приговоре упомянутые доказательства, указано на процессуальные нарушения и недопутимость большинства в приговоре упомянутых доказательств.

Решение Рижского окружного суда было принято абсолютно без критической оценки прокуратурой предоставленных доказательств, что в свою очередь свидетельствует о заказном характере этого дела.

В СУДЕБНУЮ ПАЛАТУ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА ЛР

улица Бривибас 36, Рига, LV-1511

Защитника обвиняемого Эдгараса Крогертаса

персональный код....

Присяжного адвоката Игоря Сандлерса,

место практики: Бюро присяжных адвокатов

«Rode un partneri»

улица Стрелниеку 1, Рига, LV-1010

Рига, 2 августа 2011 года

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

Приговором Судебной коллегии по уголовным делам Рижского окружного суда от 18 марта 2011 года (полная копия приговора получена 14 июля 2011 года) Эдгарас Крогертас был признан виновным и осужден по пунктам 1, 3 статьи 118 и части второй статьи 233 Уголовного закона, назначив ему наказание по совокупности преступных деяний - пожизненное заключение.

Ознакомившись с полным текстом приговора, защита Э.Крогертаса считает, что приговор Судебной коллегии по уголовным делам Рижского окружного суда от 18 марта 2011 года не может быть признан обоснованным и законным ввиду как фактических, так и юридических обстоятельств, в связи с чем подлежит отмене, вынеся новый, оправдывающий Э.Крогертаса, приговор.

Осудительный приговор в части признания Э.Крогертаса виновным является незаконным и необоснованным, поскольку вопреки условиям статьи 15, статьи 19, статьи 20, статьи 123, статьи 124, статьи 126, статьи 127, статьи 128, статьи 130 Уголовно-процессуального закона, полностью, всесторонне и объективно не были выяснены все обстоятельства дела, которые имели существенное значение в правильном разрешении уголовного дела, не были сделаны правильные и справедливые выводы в отношении обоснованных и неустранимых сомнений, оценив их в пользу лица, которое имеет право на защиту.

Признав в приговоре, что вина Э.Крогертаса в совершении инкриминированных ему преступных деяний является доказанной, и у судьи Судебной коллегии по уголовным делам в этом нет сомнений, необходимо указать, что суд первой инстанции не только не пытался дать минимальную оценку всем высказанным защитой аргументам о важных фактах, которые указывают на невиновность Э.Крогертаса во всем предъявленном ему обвинении, но и большую часть из них вообще в приговоре не указал.

В приговоре, даже не попытавшись парировать мнения защитников, таким образом, нарушив требования пункта 2 части второй статьи 527 Уголовно-процессуального закона, суд не указал мотивы, почему он отклонил ряд аргументов защиты, в том числе также проигнорировал поданные государственным обвинением различные доказательства, что указывает на недостаток обоснованности в сделанных судом необоснованных выводах.

Кроме этого, вопреки всеобщим требованиям, установленным в статье 5 Уголовного закона, о силе закона во времени, в осудительном приговоре были грубо нарушены требования назначения наказания, что выразилось в назначении дополнительного наказания Э.Крогертасу - выдворения из Латвийской Республики — согласно части третьей статьи 21 и статье 242 Уголовного кодекса Латвии (!) (2 и 3 абзац 87 листа приговора). Необходимо указать, что на время совершения изложенных в обвинении преступных деяний (хронологически 1 эпизода) Уголовный кодекс Латвии уже 8 лет как потерял свою законную силу.

Эта и многие другие изложенные ниже причины апелляционной жалобы указывают на то, насколько в целом необъективным и несправедливым был суд первой инстанции, что, в свою очередь, привело к необоснованному и несправедливому осудительному приговору для Э.Крогертаса, при этом, назначив ему наиболее суровый, предусмотренный в законе вид наказания. Очень односторонне перечислив отдельные сведения, которые лишь вероятно свидетельствуют о связи Э.Крогертаса с инкриминированными ему преступлениями, ряд доказательств, оправдывающих Э.Крогертаса и/или свидетельствующих о мотивах других лиц организовать/совершить/поддержать исполнение включенных в обвинение преступных действий, в приговоре были или проигнорированы вовсе, или были перечислены весьма формально. Необоснованно была присуждена большая достоверность имеющимся в деле сведениям, не оценив сомнения в возможности или допустимости вообще использовать такие сведения в доказывании. Доказательства были оценены необъективно и достаточна односторонне, изменив истинную сущность и значение отдельных доказательств.

1. Эпизод убийства Г. Передельского.

Среди доказательств, перечисленных по этому эпизоду обвинения, упомянуты показания Айгара Лапана, Аллы Чернышовой, Виктора Ельчаминова, Сергея Осетрова, Андрея Григорьева, Раисы Миллер, Геннадия Анашко, Ольги Коротеевой, Адольфа Мореца, Виталия Угоренко, Эрлена Янсона, Эрнеста Янсона, Жанеты Янсоне, Раймонда Ларичева, Ингуса Рорбаха, Геннадия Харькова, Мариса Пуриня, Эдмунда Медниса, Саниты Шпаковски, Александры Дермане, Гульцеры Косогляд и Евгении Исаевой.

Чтобы ниже дать оценку указанным доказательствам, для удобства все упомянутые свидетели условно разделены на следующие группы:

1. Очевидцы происшествия: А.Лапанс, А.Чернышова, В.Ельчаминов, С.Осетров, А.Григорьев, Р.Миллер, Г.Анашко, О.Коротеева, А.Морец, B.Угоренко, А.Дермане, Г.Косогляд;

2. Знакомые сообвиняемых: Эрлен Янсон, Эрнест Янсон, Ж.Янсоне, Р.Ларичев, И.Рорбах, Г.Харьков;

3. Работники правоохранительных органов: М. Пуриныш, Э. Меднис, C.Шпаковска;

4. Врач-стоматолог: Е.Исаева.

Необходимо указать, что во внешних приметах, описанных в показаниях свидетелей 1 группы — В.Угоренко, А.Дермане, Г.Косогляд, А.Лапана, В.Ельчаминова, С.Осетрова, А.Григорьева, Р.Миллер, Г.Анашко, О.Коротеевой - лиц, которых они заметили 6 февраля 2007 года, около 12:30 часов, на улице Слокас 134, в Риге, наблюдаются очень существенные отличия, а именно: рост возможных исполнителей убийства Г.Передельского указан от 165 до 185 сантиметров, а возраст - от 20 до 40 лет. В описании одежды видны еще большие различия, а, принимая во внимание, что одежда, которая была похожа на описанную свидетелями, у моего подзащитного изъята не была, в этой части показания более тщательно проанализированы не будут.

Очевидно, что указанным упомянутыми свидетелями внешним приметам соответствует большая часть мужчин активного возраста. Кроме этого, свидетели А.Лапанс, Р.Миллер, Г.Анашко и В.Угоренко указали, что оба убегавших с места происшествия мужчин были одинакового роста, в свою очередь, свидетели А.Григорьев, А.Дермане и Г.Косогляд уже указали на разницу в росте мужчин от 4 до 5 сантиметров. Аналогично ярко отличительное описание видно и в данных этими лицами показаниях о возрасте обоих описанных мужчин.

В свою очередь, свидетели В.Ельчаминов, С.Осетров и О.Коротеева были не способны дать описание ни роста мужчины, ни возраста, ни других индивидуальных примет.

Среди указанных свидетелей есть только двое, которые, участвуя в опознании, прямо указали на Э.Крогертаса, как на лицо, которого они видели вскоре после убийства Г.Передельского, однако, не оценив эти доказательства со стороны аспекта допустимости их использования в доказывании, они лишь мнимо свидетельствуют о возможной связи Э.Крогертаса с упомянутым преступлением.

Поэтому желаю направить внимание суда апелляционной инстанции на обстоятельства, которые способствовали показаниям этих лиц и последовавшим за ними проведением опознания Э.Крогертаса по фотографиям, на что было указано и во время судебных прений, но чему не было дано никакой оценки в суде первой инстанции.

Так, первый опознаватель - свидетельница А.Дермане 1989 года рождения (девичья фамилия - Круминя), будучи допрошенной 6 Февраля 2007 года, свидетельствовала, что в этот день с 12:20 часов до 12:30 часов вместе с Г.Косогляд шла в какой-то молельный дом, и, пытаясь пересечь улицу Слокас, заметила двух мужчин, которые внезапно появились из-за угла дома на улице Слокас 134 и побежали в их сторону. Первый из них был ростом около 180-185 сантиметров, худощавого телосложения, лицо рассмотрела очень плохо, его описания не дала. Второй был ниже примерно на 5 сантиметров, соответственно 175-180 сантиметров, по телосложению выглядел не настолько худощавым как первый, круглое лицо. Далее свидетельница указала, что у второго обратила внимание именно на рот, который был открыт, и была четко видна нехватка левого верхнего переднего зуба, а также небольшого куска зуба рядом. Далее А.Дермане указала, цитирую: «Его лицо я описать не могу, поскольку особых примет не было». Свидетельствуя о возрасте бегущего навстречу мужчины, свидетельница указала, что первому было около 40 лет, второму — около 28-30 (8 том, л.д. 43-45).

За показаниями следует приложенная к делу собственноручно составленная свидетельницей схема с изображением траектории маршрута А.Дермане и Г.Косогляд, а также описанных мужчин (8 том, л.д. 46).

Необходимо указать, что на 51 листе 8 тома дела находится протокол опознания по фотографиям, из которого видно, что свидетельница А.Дермане опознает одного из описанных ранее мужчин, которого видела 6 февраля 2007 года. Этим лицом является Роман Букаев 1982 года рождения, который, необходимо сказать, существенно отличается как от моего подзащитного, так и от сообвиняемого С.Маркевичуса.

На 53 листе 8 тома дела виден составленный 18 декабря 2008 года протокол о предъявлении Э.Крогертаса для опознания. Существенное значение имеет время этого следственного действия: оно начало в 18:00 часов и закончено в 18:15 часов. Уже из этого протокола следует, что свидетельница может опознать Э.Крогертаса по ряду конкретных примет: узкие губы, форма глаз, прямому острому узкому носу, выделенной носовой кости с левой стороны, немного круглой форме лица, небольшой подбородок, по расстоянию подбородка ото рта, по скулам.

На 55 листе 8 тома дела виден составленный 18 декабря 2008 года протокол о предъявлении сообвиняемого С.Маркевичуса для опознания. Это следственное действие началось в 18:00 часов и закончилось в 18:25 часов. В это время свидетельница опознала сообвиняемого С.Маркевичуса, однако в протоколе указала, что может ошибиться.

На 57 листе 8 тома дела находится протокол (дополнительный) допроса свидетельницы А.Дермане, составленный 18 декабря 2008 года, который, судя по сделанной в протоколе записи о начале этого процессуального действия (допрос начат в 18:25 часов и закончен в 18:40 часов), из которого можно сделать вывод, что дополнительный допрос свидетельницы происходил спустя 5 минут после того, когда было закончено опознание С.Маркевичуса.

В протоколе допроса от 18 декабря 2008 года свидетельница А.Дермане указала, что после опознания по фотографиям она посмотрела видеозапись на которой увидела опознанное лицо - мужчину, о котором давала показания 6 февраля 2007 года, указав, что у него похожие гримасы лица, улыбка, и когда он (Э.Крогертас) улыбается, видно, что во рту не хватает передних зубов, а также похожий рост и телосложение. Свидетельствуя о С.Маркевичусе, свидетельница добавила, что у него схожее телосложение.

В то же время на заседании суда свидетельница А.Дермане также подтвердила факт, что после опознания и дачи показаний в тот же день больше никаких действий в полиции с ней не проводилось, а демонстрация ей видеоматериалов заняла около 40 минут, поскольку одно и тоже показали около 10 раз. Хотя свидетельница не могла четко ответить на вопрос о том, проходил ли просмотр видео до или после опознания, четко видно, что это не могло произойти после опознания обвиняемых Э.Крогертаса и С.Маркевичуса, а только до него, поскольку время просмотра видео (40 минут) существенно дольше перерыва (5 минут) между опознанием и дачей дополнительных показаний.

Указанное свидетельствует о недопустимости получения и использования такого доказательства в соответствии с условиями статьи 130 Уголовно-процессуального закона, что необходимо было признать и суду первой инстанции, однако такой аргумент защиты был открыто проигнорирован, суд даже не попытался отразить его в приговоре. Допущенное очевидное процессуальное нарушение является существенным, и по убеждению защиты недопустимо. Это прямо воздействовало на достоверность полученных сведений. При этом, необходимо указать, что достоверность таких доказательств не подтверждают остальные полученные по этому уголовному процессу сведения, а наоборот, отдельные сведения свидетельствуют об обстоятельствах, которые исключают вероятность, что Э.Крогертас совершил инкриминированные ему действия.

Кроме того, требования статьи 176 Уголовного закона определяют, что до предъявления объекта для опознания лицо допрашивают об обстоятельствах, при которых оно заметило опознаваемый объект, и об особенностях и приметах объекта, по которым это лицо могло бы его опознать.

Из вышеупомянутых протоколов видно, что, давая сначала показания несколько часов спустя после убийства Г.Передельского, свидетельница А.Дермане не могла описать лицо ни одного, ни второго мужчины, кроме особой приметы у второго — отсутствия передних зубов во рту. Был описан рост мужчин, таким образом, судя по этой единственной примете (отсутствию зубов), которая была приписана Э.Крогертасу во время его опознания, можно сделать вывод, что именно Э.Крогертас был «вторым», который в описании свидетельницы фигурирует с ростом 175-180 сантиметров.

Несмотря на то, что фактически единственными внешними приметами второго лица, которые были включены в данное свидетельницей А.Дермане описание, является отсутствие передних зубов и рост 175-180 сантиметров, опознание лица не проходило таким образом, который определяют требования части второй статьи 177 Уголовно-процессуального закона, а именно, обстоятельства, при которых проходит предъявление для опознания, должны быть по возможности похожими на те, при которых опознаватель запомнил опознаваемый объект, в связи с расследуемым происшествием, а опознаваемый объект должен находиться по возможности в том состоянии и положении, как во время первого восприятия, а именно давая возможность свидетельнице опознать предъявляемое лицо в его присутствии, и именно по полному росту и открытому рту. Вопреки этому, во время досудебного процесса, А.Дермане было предложено сделать это по снимкам плохого качества, на которых не виден ни рост, ни состояние зуба во рту, поскольку на снимке четко видно, что он закрыт.

Это противоречит установленному порядку выполнения таких следственных действий. Так статья 176 Уголовно-процессуального закона определяет, что до предъявления объекта для опознания лицо допрашивают об обстоятельствах, при которых оно запомнило опознаваемый объект, и об особенностях и приметах объекта, по которым это лицо может его опознать.

Во время судебного следствия, удовлетворив ходатайство защиты, 19 февраля 2011 года в помещении Медицинской части Рижской центральной тюрьмы был проведен осмотр Э.Крогертаса, чтобы установить состояние его зубов, а также точный рост, пригласив для исполнения этих процессуальных действий соответствующих специалистов сертифицированного зубного врача Галину Стомину и руководителя Медицинской части Рижской центральной тюрьмы Наталью Капину. При осмотре обвиняемого также присутствовал защитник Э.Крогертаса.

В ходе этого действия, врач, как проводя прямой осмотр ротовой полости Э.Крогертаса, так и при помощи рентгена зубов, чтобы установить, являются ли передние зубы Э.Крогертаса настоящими, было установлено, что передние зубы Э.Крогертаса настоящие, нет ни одного заменяющего передние зубы импланта, таким образом, ничего не свидетельствует о вероятности, что в прошлом у Э.Крогертаса могло не хватать передних зубов. Во время осмотра также был установлен и точный рост Э.Крогертаса - 174 сантиметра, что имеет существенное значение в эпизоде попытки убийства В.Вашкевича, о чем аргументы в апелляционной жалобе будут изложены ниже.

Несмотря на результаты вышеупомянутых действий, суд первой инстанции в приговоре необоснованно основывался главным образом на показания свидетельницы Е.Исаевой (которая условно была включена в 4 группу свидетелей по этому эпизоду), которая, также будучи стоматологом, дала свою оценку состоянию здоровья зубов Э.Крогертаса только после показанного ей 17 марта 2009 года медицинского удостоверения или стоматологической карты Э.Крогертаса без присутствия самого обвиняемого. Суд необоснованно сослался на показания указанного свидетеля, который, не видя состояние зубов Э.Крогертаса, высказал мнение о том, что «может быть ситуация, что на месте первых зубов находится пломба по всему зубу, поскольку в карте это отдельно не отмечается».

Защита категорически не согласна с высказанным в приговоре суда первой инстанции мнением, что высказанное свидетельницей Е.Исаевой мнение в форме вероятности дает основание сделать вывод о том, что на момент убийства Г.Передельского у Э.Крогертаса могло не хватать зубов в верхней челюсти и/или части передних зубов верхней челюсти. Наибольшее удивление вызывает сделанный судом в этом контексте вывод, а именно, что показания Е.Исаевой не противоречат результатам проведенного 19 февраля 2011 года осмотра Э.Крогертаса (!).

Защита считает, что суд первой инстанции неправильно оценил упомянутое обстоятельство, необоснованно руководствовался высказанным свидетелем в форме вероятности мнением, а не четко установленными данными, полученными в результате осмотра, а именно, что все передние зубы Э.Крогертаса настоящие, прикус и форма зубов нетронута. Суд не только необоснованно придал показаниям Е.Исаевой более высокую степень достоверности, чем результатам осмотра, но и открыто проигнорировал установленное в ходе осмотра обстоятельство, которое указывает на то, что А.Дермане или ошибается, или же дает ложные показания, утверждая, что увиденный ею вскоре после преступления мужчина именно Э.Крогертас.

Э.Крогертас не соответствует ни одной из тех примет, которые были указаны в начальных показаниях этой свидетельницы, которым, надо сказать, суд также пытался придать большую степень достоверности.

На заседании суда 14 сентября 2010 года были установлены существенные противоречия в показаниях свидетельницы А.Дермане, приняв это во внимание, ее показания были зачитаны. После зачтения показаний свидетельница указала, что подтвердила данные во время досудебного процесса показания, он она так и не смогла внести ясность, какие именно показания она подтверждает, путаясь в своих собственных ответах.

При этом, на заседании суда, указав на Э.Крогертаса, как на лицо, которое она видела на месте происшествия, свидетельница А.Дермане больше не была такой категоричной, как во время досудебного следствия, и указала, что Э.Крогертас лишь похож на описанное лицо. Необходимо напомнить, что настолько же похожим на описанного мужчину спустя лишь два месяца после случившегося убийства Г.Передельского свидетельнице казался опознанный Р.Букаев.

Свидетельница Г.Косогляд, давая показания на заседании суда, не только усомнилась в возможностях свидетельницы А.Дермане рассмотреть мужчин, а также указала, что содержание зафиксированных в протоколе ее допроса показаний не соответствует тому, что она говорила работникам полиции. Свидетельница упомянула, что ввиду своего возраста и состояния здоровья не прочитала протокол перед его подписанием. В отличии от сказанного А.Дермане, свидетельница Г.Косогляд указала на существенно большее расстояние между нею с А.Дермане и бегущими мужчинами, что еще больше позволяет усомниться в возможности свидетельницы А.Дермане правильно воспринимать и пересказывать увиденное.

Как видно из материалов дела, собственноручно составленные свидетельницами А.Дермане и Г.Косогляд схемы различно отражают траекторию как пути их самих, так и лиц, о которых они свидетельствовали.

Принимая во внимание упомянутые ранее аргументы, защита считает, что предъявление для опознания свидетельнице А.Дермане не только Э.Крогертаса, но и сообвиняемого С.Маркевичуса, произошло с грубыми процессуальными нарушениями, в связи с этим результаты обоих этих следственных действий недопустимо использовать в доказывании.

В уголовном деле не были проведены такие предъявления для опознания лиц, во время которых опознающим была дана возможность опознать лиц именно по тем приметам, которые они якобы запомнили, в конкретном случае, именно по росту и состоянию зубов. Сама свидетельница А.Дермане, отвечая в суде на вопросы защиты, указала, что участвовать в опознании, которое проходило бы иным образом - в виде прямого предъявления лица в полный рост, ей никто не предлагал.

Обстоятельство, что у свидетельницы была возможность ознакомиться с видеозаписями, на которых были видны лишь два лица - граждане Литвы Э.Крогертас и С.Маркевичус, лишь перед проведением опознания, подтверждает тот факт, что сразу же после окончания опознания; С.Маркевичуса, в 18:25 часов была начата дача показаний свидетельницы, во время которой она уже свидетельствовала о том, что просмотрела видеоматериалы, на которых опознаваемые лица были видны в полный рост, и с такими приметами, которые на имеющихся в протоколах предъявления снимках видны не были.

Из составленных 18 декабря 2008 года протоколов следует установить, что предъявления лиц для опознания по фотографиям проходили одно за другим с 5-минутным интервалом, закончив их 18 декабря 2008 года в 18:25 часов. В свою очередь, уже сразу в 18:25 часов начав дачу показаний, свидетельница А.Дермане упомянула, что после предъявления лиц для опознания ознакомилась с видеоматериалами. Таким образом, следует установить, что указанное в протоколах время проведения предъявления для опознания исключает возможность, что у свидетельницы была возможность в течение хоть какого-то времени после этих предъявлений целых 40 минут (примерно 10 раз) смотреть видео, поскольку не прошло и минуты проведения опознания С.Маркевичуса до дополнительной дачи показаний, а которой А.Дермане свидетельствовала о просмотре видео, на которым были видны обвиняемые.

В связи с этим без сомнений следует сделать вывод, что видеоматериалы, на которых видны опознаваемые лица (Э.Крогертас и С.Маркевичус), свидетельница могла видеть многократно и только (незадолго) до предъявления для опознания этих самых лиц уже по фото.

Это не только ставит под сомнение достоверность результатов проведенного в таком порядке предъявления для опознания, но и позволяет оспорить правдоподобие и достоверность показаний свидетельницы в целом, оценивая их в соответствии с включенными в статью 128 Уголовно-процессуального закона установками.

Можно сделать вывод, что именно незадолго до предъявления для опознания свидетельнице А.Дермане были продемонстрированы видеозаписи, на которых со всех сторон и в полный рост она рассмотрела и запомнила подлежащих опознанию в дальнейшем лиц -Э.Крогертаса и С.Маркевичуса, в связи с этим на опознании А.Дермане надо было указать на те лица, которые были показаны ей незадолго до этого.

Имеется основание считать, что для свидетельницы А.Дермане характерна возможность выдумывать то, чего в действительности она не видела или недостаточно хороню рассмотрела, и, скорее всего, в результате нескольких встреч с полицией начала верить тому, что именно Э.Крогертас является тем лицом, которого она видела два года назад.

Защита не может согласиться с выдвинутым в приговоре аргументом о том, что упомянутые ранее показания свидетелей доказывают факт, что различные люди одни и те же увиденные события описывают по-разному, учитывая индивидуальные особенности людей, а по мнению суда, это не противоречит другим установленным по делу обстоятельствам, ввиду изложенных далее причин.

Как видно из материалов дела, рост С.Маркевичуса еще больше отличается от указанного свидетельницей А.Дермане. Настоящий рост С.Маркевичуса около 172 сантиметров, а рост описанного лица, которое со слов свидетельницы похоже на С.Маркевичуса, 180-185 сантиметров. Более того, С.Маркевичу с в показаниях А.Дермане был указан как лицо ростом выше более чем на 5 сантиметров, чем Э.Крогертас, установленный во время осмотра рост которого, в свою очередь, составляет лишь 174 сантиметра, то есть на 2 сантиметра выше, чем С.Маркевичус.

При этом, описывая телосложение увиденных мужчин, четко видно, что и в этой части показаний А.Дермане описание не совпадает с истинным внешним видом сообвиняемых (С.Маркевичус и Э.Крогертас). Так, А.Дермане указала, что первый бежавший ей навстречу мужчина (по версии обвинения — С.Маркевичус) был худощавого телосложения с круглым лицом, чего свидетельница не могла сказать о втором лице (по версии обвинения -Э.Крогертас). В реальности у всех присутствовавших на заседании суда была возможность удостовериться, что ситуация обратна описанной свидетельницей А.Дермане, а именно Э.Крогертас более худощавого телосложения, чем С.Маркевичус, и его лицо не такой круглой формы, чем у С.Маркевичуса.

Таким образом, данное А.Дермане во время досудебного процесса описание того лица, которое обвиняется в убийстве Г.Передельского, даже в минимальной степени не совпадает с индивидуальными особенностями моего подзащитного, как и сообвиняемого С.Маркевичуса. Если даже допустить, что с 2007 года у обвиняемых изменился вес и в связи с этим телосложение и форма лица, то необходимо сказать, что А.Крогертас в течении 3 лет не мог стать выше на 6 сантиметров, и у него точно не могли вырасти новые передние зубы.

Последний свидетель из этой группы, которому также была дана возможность участвовать в опознании, также как это было в случае с A.Дермане, а именно по фотографиям, это свидетель Виталий Угоренко, который во время досудебного процесса, во время допроса 13 марта 2007 года указал, что не сможет описать лица мужчин, которых 6 февраля 2007 года видел около парадной двери дома на улице Слокас 134, в Риге, поскольку мужчины повернулись к нему боком. В показаниях В.Угоренко дано описание возраста мужчин: они были около 30-35 лет, рост - около 180 сантиметров.

Через два года, 24 марта 2009 года, давая дополнительные показания, B. Угоренко свидетельствовал, что может дать частичное описание, указав на форму носа, прямых бровей и лица, хотя до этого упоминал, что видел мужчин только сбоку (!). Это ставит под сомнение возможность, что свидетель мог видеть как брови, так и форму лица в целом, и, более того, опознать кого-то по этим приметам.

При этом во время опознания В.У горенко не смог дать категорический ответ, является ли опознанный Э.Крогертас тем же лицом, которое он видел 6 февраля 2007 года, в Риге, на улице Слокас 134, указав лишь, что Э.Крогертас лишь похож на это лицо, в связи с этим, результаты этого опознания необходимо было оценивать очень внимательно.

Более того, такие показания В.У горенко не были прямо подтверждены на заседании суда, а были зачитаны те его показания, которые он давал время досудебного следствия, в связи с чем у защиты, принимая во внимание способ, как были получены доказательства в случае свидетельницы А.Дермане, есть основание считать, что допрашивая и предъявляя для опознания В.У горенко моего подзащитного по фото, были допущены аналогичные процессуальные нарушения (демонстрация видеозаписи до предъявления для опознания).

Выделенные в следующую, 2 группу свидетели являются теми, кто был более или менее знаком с сообвиняемыми, главным образом, с обвиняемым Мартиньшем Путниньшем.

Это Эрнест Янсон, а также его родственники и знакомые: супруга Жанета Янсоне, брат Эрлен Янсон, коллега Р.Ларичев, близкий знакомый И.Рорбах. В эту группу свидетелей был включен и Г.Харьков, который был близким знакомым Г.Передельского.

Фактически обвинение основывается лишь на показаниях Эрнеста Янсона о том, что организатором убийства Г.Передельского, Г.Айшпура и А.Лусиса, а также попытки убийства В.Вашкевича, был М.Путниньш, а литовцы Э.Крогертас и С.Маркевичу с прямыми исполнителями этот преступления. В свою очередь свидетели Ж.Янсоне, Р.Ларичев и И.Рорбах более или менее точно пересказывают рассказ Эрнеста Янсона, который также стал им известен только со слов Эрнеста Янсона.

Необходимо указать, что по делу были получены доказательства того, что деятельность Эрнеста Янсона в ООО «Grupa Media» финансировал Г.Передельский. Так свидетель Р.Ларичев, который работал с Э.Янсоном в упомянутом обществе, свидетельствовал, что истинными получателями прибыли ООО «Grupa Media» были именно Г.Передельский и Эрнест Янсонс, а также доступ к денежным средствам ООО «Grupa Media» был именно у Э.Янсона, а не у М.Путниньша, что в суде не отрицал и сам Э.Янсон.

Показания о связи М.Путниньша с организацией убийства Г.Передельского и других лиц, а также его исполнения Э.Крогертасом и С.Маркевичусом, Эрнест Янсонс начал давать только 19 февраля 2009 года, до этого многократно в своих показаниях не упоминая об этом ни слова, отрицая то, что якобы знал что-то об обстоятельствах совершения этого особо тяжкого преступления. Всю информацию об обстоятельствах совершения преступления Эрнест Янсон якобы получал из разговоров с М.Путниньшем.

Кроме этого необходимо указать, что до дачи таких показаний, вступил в законную силу приговор суда Латгальского предместья от 27 июня 2008 года по уголовному делу №15830108107, которым Эрнест Янсонс признан виновным в совершении преступных деяний, предусмотренных частью второй статьи 218 и частью третьей статьи 195 Уголовного закона, осуществляя хозяйственную деятельность ООО «Grupa Media», получив наказание в виде 1 года условного лишения свободы и денежного штрафа в размере 50 минимальных заработных плат, наложив на Э.Янсона обязанностью возместить компенсацию ущерба в размере 995 622,56 LVL, который, необходимо указать, до сих пор не возмещен.

В свою очередь 5 марта 2009 года к Э.Янсону и его жене Жанете Янсоне была применена специальная процессуальная защита.

Подробнее мотивы дачи показаний Эрнеста Янсона будут проанализированы ниже, перечислив аргументы апелляционной жалобы, которые касаются как этого, так и остальных эпизодов обвинения.

Последняя группа свидетелей - работники правоохранительных органов - М.Пуриньш, Э.Меднис, С.Шпаковска, фактически давали показания только о личности М.Путниньша и возможной его связи с совершением преступных деяний в народном хозяйстве, хотя такая связь не получила подтверждения ни в одном другом документе или соответствующем решении, в связи с этим, нет смысла более подробно анализировать показания этих лиц. Как раз вопреки тому, что указали эти и другие свидетели, приговором суда Видземского предместья города Риги от 29 апреля 2011 года М.Путниньш был оправдан в инкриминированной ему организации уклонения от уплаты налогов. Необходимо добавить, что нет ни одного другого уголовного процесса, в котором за уклонение от уплаты налогов М.Путниньш имел/имеет статус подозреваемого или обвиняемого.

Несмотря на упомянутое обстоятельство, суд первой инстанции сделал необоснованный вывод, что преступно сговорившись, М.Путниньш организовал совершение убийства, действуя из корыстных побуждений, а Э.Крогертас и С.Маркевичус. которые действовали как прямые исполнители, в группе лиц не единожды совершали убийства на территории Латвийской Республики также из корыстных побуждений.

Указав на умысел совершения этого преступления - корысть, суд ни в коей мере не пытался как-то разумно обосновать это утверждение или привести как минимум одно доказательство, которое подтверждает наличие такого обстоятельства, которое суд в приговоре необоснованно признал отягчающим ответственность обвиняемых.

Защита Э.Крогертаса категорически не согласна с таким высказанным в приговоре мнением, поскольку из проверенных в суде доказательств этого не следует, как раз наоборот, четко видны другие мотивы убийства Г.Передельского, на которые защита обратила внимание суда, однако которые судья Судебной коллегии по уголовным делам оставил без внимания, полностью проигнорировав очевидное.

Защита обращает внимание суда апелляционной инстанции на эти мотивы, на которые ни на досудебном следствии, ни в суде первой инстанции не было обращено внимание, они не были ни оценены, ни парированы.

1 мотив. Возможная месть отца жены Г.Передельского Юлии Передельской Виктора Горнака за произошедший взрыв, целью которого было убийство В.Горнака.

В результате этого взрыва, который произошел 3 июля 2006 года в Риге, на улице Лубанас 61, В .Горнах получил тяжкие телесные повреждения. Уже 25 июля 2006 года ГЛередедьский был задержан на основании подозрений в связи с попыткой убийства В.Горнака, и даже провел две недели в изоляторе временного содержания (9 том, л.д.194). До самого дня смерти Г.Передельского подозреваемым в совершении этого преступления был именно Г.Передельский и никто иной.

Существенным является приложенный к делу документ (копия) который является определением об отмене меры пресечения

Г .Передельскому, который только 16 апреля 2007 года (то есть спустя два месяца после смерти Г.Передельского) приняла инспектор полиции О.Бобрович, которая не могла не знать о факте и дате смерти Г.Передельского раньше, поскольку, как направитель процесса, совершала процессуальные действия и по делу о факте убийства самого Г.Передельского (9 том, л. д. 199).

Определение, которым уголовный процесс о попытке убийства В.Горнака был прекращен в части Г.Передельского, в связи с его смертью 6 февраля 2007 года, было принято лишь 6 декабря 2007 года, что означает, что и спустя 10 месяцев со смерти Г.Передельского направитель процесса по делу о попытке убийства В.Горнака подозревал Г.Передельского.

Более того, защита хочет обратить внимание суда апелляционной инстанции на то, что уголовный процесс в отношении Г.Передельского был частично прекращен не потому, что не подтвердились подозрения о связи Г.Передельского, а по другому, Г.Передельского нереабилитирующему обстоятельству, установленному в пункте 5 статьи 377 Уголовно-процессуального закона. Он определяет, что уголовный процесс не может быть начат, а начатый процесс необходимо закончить, если лицо, привлеченное к уголовной ответственности, умерло, за исключением случаев, когда процесс необходим, чтобы реабилитировать умершего. Соответственно, если бы имелось основание для реабилитации Г.Передельского, процесс в отношении Г.Передельского был бы прекращен на другом основании.

Отношения Г.Передельского с В.Горнаком были более чем негативными еще до попытки убийства В.Горнака, что подтвердили потерпевшие и многие свидетели, среди них свидетель государственного обвинения Олег Харченков, важные показания которого вообще не были включены в приговор.

Существенным также является обстоятельство, что по уголовному делу, по которому он подозревается в связи с совершенной попыткой убийства В.Горнака, за день до смерти Г.Передельского ему была изменена мера пресечения - передача под надзор полиции - на другую, не настолько строгую в свете ограничения его действий и поведения пребывание по определенному месту жительства (9 том, л.д. 197, 198). Это дало Г.Передельскому возможность выехать из страны, и именно с таким ходатайством - разрешить ему покинуть Латвию, чтобы посетить несколько стран на срок до 31 марта 2007 года, то есть на два месяца (6 том, л.д. 83), он 1 февраля обратился к направителю процесса. Не исключено, что это обстоятельство ускорило исполнение уже точно запланированного на тот момент преступления.

Во взаимосвязи с вышеупомянутым, появляется логичный вопрос о том, не произошло ли разглашение тайны следствия, и лица, которые уже получили «заказ» на исполнение убийства Г.Передельского, поторопились с его исполнением, узнав, что Г.Передельский собирается покинуть страну на двухмесячный срок.

Не исключена и достоверна вероятность, что следствие по делу В.Горнака и соответственно информацию о желании Г.Передельского выехать за пределы Латвии могли «слить» те же следователи, которые потом должны были расследовать дело о факте убийства самого Г.Передельского.

На судебном следствии со стороны свидетельствовавших лиц - близких родственников Г.Передельского - многократно звучали сведения о том, что перед своей смертью Г.Передельский чувствовал, что с ним может произойти несчастье. Именно по этой причине Г.Передельский хотел покинуть Латвию на долгое время, надеясь, что таким образом он сможет освободиться от проблем, и, возможно, от угрозы его жизни. Незадолго до смерти, Г.Передельский сказал близким, что в случае, если с ним что-то случится, в его смерти следует винить только одного человека, а именно Виктора Горнака.

Кроме того, обстоятельство, что Г.Передельский был связан с ООО «Grupa Media», инвестировав в этот проект свои средства, еще не означает, что это была единственная предпринимательская деятельность и источник дохода Г.Передельского. Перед тем, как инвестировать в бизнес ООО «Grupa Media» и в момент инвестирования он уже успел заработать существенные денежные средства, а каким путем, следствием установлено не было. Здесь также могут скрываться дополнительные мотивы того, почему Г.Передельский был убит.

При этом показания отдельных работников правоохранительных органов, преувеличивая влияние М.Путниныша на ООО «Grupa Media», расходятся с фактическими возможностями М.Путниньша иметь доступ к финансовым ресурсам на банковских счетах. Такая возможность была только у одного лица, которому в этом уголовном процессе удалось получить специальный статус процессуально защищенного свидетеля, а именно у Эрнеста Янсона.

При этом, в уголовном процессе, который был начат в связи с финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Grupa Media», в результате которой государству не был уплачен налог на добавленную стоимость в размере почти 1 миллиона латов, правовые последствия наступили только для Эрнеста Янсона, поскольку Г.Передельский на тот момент был уже мертв. Об этом свидетельствует уже упомянутый приговор суда Латгальского предместья города Риги от 27 июня 2008 года. М.Путниньш не был привлечен к уголовной ответственности по этому процессу, поскольку доказать его связь с незаконными действиями ООО «Grupa Media» уже с самого начала уголовного процесса было невозможно, в связи с этим, пропадает и указанный в обвинении корыстный мотив.

2. мотив. Корыстные побуждения жены Г.Передельского Юлии Передельской и членов ее семьи (в том числе В.Горнака).

Брак Г.Передельского с Юлией Передельской фактически распался за два года до смерти Г.Передельского. Они больше не жили вместе, непрерывно судились как за имущество, которое принадлежало Г.Передельскому и его родителям, так и за право общения Г.Передельского с его и Ю.Передельской общей дочерью.

При этом, на момент смерти Г.Передельского в суде был начат процесс расторжения его брака с Ю.Передельской. После смерти Г.Передельского Ю.Передельская унаследовала то его имущество и вещи, которых точно не получила бы, если бы брак Г.Передельского с ней был бы расторгнут до смерти Г.Передельского.

Продолжение следует.

Рекомендуем на данную тему:

Дело заказных убийц: пострадавшие требуют компенсаций

Обвиняемые в убийствах трех бизнесменов заявили, что невиновны (видео)

Фигуранты «дела Вашкевича» – на скамье подсудимых

2012-03-10 23:24:37