Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Деньги компаний Абрамовича по-прежнему в Латвийском торговом банке

Gazeta.ru, Vedomosti.ru

  

(picture 2)
Роман Абрамович в компании друзей в юрмальском ресторане. Фото www.kp.ru.

Деньги компаний российского магната Романа Абрамовича по-прежнему в Латвийском торговом банке (Latvijas Tirdzniecības banka), утверждает адвокат Бориса Березовского.

Абрамович рассказал, за что платил Березовскому

Адвокаты Романа Абрамовича представили в Высокий суд Лондона 98-страничный том показаний о его связях с экс-партнером по бизнесу Борисом Березовским.

Абрамович начал давать устные показания в суде в понедельник, и материалы, переданные адвокатами, стали их основой.

Предприниматель выступает ответчиком по иску Березовского на $5,6 млрд. Истец утверждает, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти» и «Русале», по цене существенно ниже рыночной. Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский не был совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за «крышу» и лоббистские услуги на уровне Кремля.

«Такие выплаты осуществлялись в течение шести лет», – говорится в материалах защиты Абрамовича: сначала за протекцию, затем «потому, что он опасался, что за отказом последуют принудительные меры политического и экономического характера».

В целом было передано $2,5 млрд, утверждают адвокаты Абрамовича. Предприниматель платил за «крышу», утверждают юристы. Абрамович сетует на отношение «как к дойной корове». «Я не был его протеже, он не был моим покровителем. Глядя в прошлое, я сомневаюсь, что могу назвать его близким другом», – пишет миллиардер. «Я чувствовал сильную эмоциональную связь с ним и раньше всегда уважал его», – указывается в материалах юристов Абрамовича. Но, по словам бизнесмена, Березовский «не относился к нему как к равному».

Березовский ранее говорил, что относился к экс-партнеру как к сыну.

Отношения между предпринимателями начались во время круиза в Карибском море, на который их пригласил Петр Авен (совладелец Альфа-банка). Адвокаты не уточняют, когда именно это было. Там Абрамович согласился оплачивать расходы Березовского на жизнь и «дать денег на телевидение» (Березовский был совладельцем ОРТ). В обмен он заручился поддержкой в сделках в нефтяной и нефтеперерабатывающей индустрии.

Предприниматель объясняет причину обращения к Березовскому: «Казалось, что он способен обеспечить и политическую, и физическую защиту».

«В то время необходимо было иметь физическую защиту, поскольку все, у кого был доступ к бизнесу, способному генерировать мощные денежные потоки, были уязвимы для криминального вмешательства, включая возможное насилие», – подчеркивает Абрамович.

«Считалось, что у Березовского были сильные связи с чеченскими элементами, которые были очень влиятельны в Москве в то время», – говорит Абрамович. Более того, бизнесмен предупреждает, что его бывшего партнера никогда не следует списывать со счетов: «Он был совершенно необычным человеком и обычные правила не распространяются на него».

Разрыв отношений с «крестным отцом» произошел, по версии адвокатов ответчика, на альпийском курорте, куда Абрамович прилетел на вертолете. Там он согласился отдать Березовскому $1,3 млрд, чтобы «купить себе свободу».

В 1990-х Абрамович выплачивал по $80 млн в год. Деньги шли на оплату резиденции Березовского на французской Ривьере, аренду самолетов, яхт и покупок его подруги.

«Ничего не подписывали», – утверждает Абрамович, и «не было договоренности о вхождении в капитал «Сибнефти». «Я не держал для него активы. У меня нет обязательств – юридических или моральных – содержать его и пытаться потакать его фантастическим запросам».

Березовский считает иначе, указывая, что до прихода с его помощью в нефтяной бизнес Абрамович был механиком и торговал пластмассовыми игрушками.

Адвокатов Абрамовича это не смутило. «Это уникальная российская история, начинающаяся в относительной бедности в Саратове», – утверждают они, описывая успехи предпринимателя, в которых роль Березовского сводится к политической протекции.

Абрамович рассказал, как потратил деньги от "Сибнефти"

Третий день свидетельских показаний Романа Абрамовича в Высоком суде Лондона раскрыл механизм залогового аукциона, на котором структуры предпринимателя в 1995 году купили «Сибнефть», механику нефтетрейдинга в России и направления денежных потоков от продажи нефти.

Аукциона в 1995 году в традиционном понимании этого термина не было, следует из слов Абрамовича: и с организаторами в лице Госкомимущества, и с участниками были предварительные договоренности. В том числе о включении «Сибнефти» в приватизационную программу. Изначально ее не было в списке компаний для залогового аукциона.

Абрамович выступает ответчиком по иску Бориса Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.

Адвокаты ответчика это опровергают, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты от Абрамовича за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.

Роль Березовского в подготовке залогового аукциона по «Сибнефти» исключительна, признал в среду Абрамович.

Именно Березовский проводил встречи с Альфредом Кохом, занимавшим пост руководителя Госкомимущества, и «всего добился». На этих встречах было принято решение о продаже «Сибнефти». «Я для Коха был никто», — уточнил Абрамович.

Но, по его словам, ключевым для одобрения аукциона было мнение не Березовского, а Виктора Городилова, бывшего президента «Сибнефти», а тогда главы «Ноябрьскнефтегаза». Он тоже в итоге согласился.

Добившись выставления «Сибнефти» на аукцион, люди Березовского и он сам вступили в переговоры с другими потенциальными претендентами на нефтяную компанию.

Партнер Березовского Бадри Патаркацишвили занялся нейтрализацией заявки от Самарской металлургической компании, которая представляла интересы Инкомбанка. Участие «Самеко» в аукционе удвоило бы стоимость актива — до $217 млн. «У вас не было $217 млн?» — спросил адвокат Березовского Лоуренс Рабинович. И Абрамович признался, что не было, а роль Патаркацишвили в переговорах с «Самеко» «была бесценной».

Другой претендент — банк МЕНАТЕП — не стал торговаться с компанией Абрамовича и подал заявку на начальном уровне цены. «Березовский мог договориться об этом», — признается Абрамович.

Установив контроль над «Сибнефтью», компании Абрамовича переключили на себя экспортные потоки.

Фирмы группы Runicom выступали единственными покупателями нефти, которая продавалась за границу. А добывающая «дочка» «Ноябрьскнефтегаз» поставляла нефть на Омский НПЗ не напрямую, а через сеть компаний-посредников в закрытых административно-территориальных организациях. В трейдерских фирмах работали инвалиды. Схема обеспечивала налоговые льготы — компании платили налог на прибыль не по 35-процентной ставке, а по 5,5-процентной. Прибыль посредников в экспортных сделках могла достигать «сотен миллионов долларов», не стал отрицать Абрамович. А «Сибнефть» до 2001 года работала без прибыли.

«Компания получала ту прибыль, которую она должна была получать, налогов было меньше», — резюмировал Абрамович, а инвалиды были реальными и получали, по его словам, зарплаты.

Рабинович, ссылаясь на данные проверки Счетной палаты от 2002 года, утверждает, что деньги посредников переводились в панамскую компанию Palmex через Латвийский торговый банк (сейчас подконтролен Игорю Киму). Эта компания оформляла заказы на поставку бульдозеров, а потом отменяла их. Деньги возвращались в банк и находятся там сейчас, заметил адвокат Березовского. Абрамович признался, что, «возможно, Palmex» — это его компания.

С людьми, содействовавшими в организации аукциона по «Сибнефти», Абрамович поддерживал отношения. С 1995 года он платил Березовскому и его окружению. Суммы платежей были очень разными — от $15 000 на личные расходы до десятков миллионов долларов, которые перечислялись на счета «ЛогоВАЗа», аффилированного с Березовским. «Мы платили за ТВ6, «Коммерсантъ», ОРТ, шато во Франции», — перечислял Абрамович, замечая, что единого документа, который бы подтверждал платежи, у него нет.

«Березовский или Патаркацишвили могли попросить оплатить расходы, лично им мы не платили. Обычно это были устные просьбы», — описал схему выплат Абрамович, добавив, что «звонил Березовский, причем делал это часто».

Платежи на развитие ТВ6, в частности, шли через Льва Черного, предпринимателя, также претендующего на долю в «Русале».

Адвокат Рабинович объясняет, что Березовский был вынужден формально дистанцироваться от бизнеса Абрамовича из-за своих политических проектов. «Согласны ли вы, что Березовский в 1996 году был видной политической фигурой? - спросил юрист Абрамовича. — Согласны ли, что бизнес до президентских выборов 1996 года находился под значительным политическим риском?» Абрамович ответил, что риском были сами выборы, так как к власти могли прийти коммунисты, но он не дистанцировался от Березовского.

Деньги компаний Абрамовича по-прежнему в Латвийском торговом банке

Адвокат Березовского Лоуренс Рабинович, ссылаясь на отчет Счетной палаты, рассказал, что Латвийский торговый банк (ЛТБ) использовался для вывода средств из-под российского налогообложения. По словам Рабиновича, схема выглядела следующим образом: посреднические компании Абрамовича «Оливест» и «Вест» через ЛТБ перечисляли деньги, в частности в Панаму, по контрактам на покупку товаров (бульдозеров, грузовиков), потом контракты отменялись и средства возвращались в ЛТБ. «Там они и находятся», — заявил адвокат. «Почему вы решили, что они там и находятся?» — лишь обмолвился Абрамович. Подробности узнать не удалось: сторонам и их представителям запрещено общаться по делу с посторонними.

Летом владельцем ЛТБ стал российский бизнесмен Игорь Ким. Он не будет давать комментарии, передал его представитель. Комментарии банка получить не удалось. Все операции ЛТБ соответствовали законодательству как латвийскому, так и российскому, настаивает бывший зампред правления банка (покинул пост несколько месяцев назад) Арманд Штернбекс.

«Все сделки, которые вызывали у нас сомнения, либо сразу отклонялись, либо мы обращались с запросом по ним в прокуратуру», — рассказывает Штернбекс. Вопрос, были ли на момент его ухода счета Абрамовича в банке, банкир отказался комментировать. «Даже если и проводились такие транзакции, значит, они были разрешены регулятором», — лишь заметил он. Счета таких компаний остались, как и обороты по ним, уверен российский банкир, ранее сотрудничавший с ЛТБ. Впрочем, на фоне миллиардного состояния Абрамовича на счетах в ЛТБ если что-то и хранится, то немного — активы всего банка составляют около $100 млн.

До Кима ЛТБ принадлежал российскому «МДМ банку», бывший председатель совета директоров которого Александр Мамут называл себя другом Абрамовича.

Слушания продолжаются.

2011-11-03 08:36:04