Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Разбойники наелись, напились и пустились впляс

Божена Рынска, Gazeta.ru, Becky-sharpe.livejournal.com

  

(picture 1)
«Это мы с банкиром Гафиным. Фото Любы Шеметовой. Она все-таки очень красиво меня всегда снимает. Саша Гафин живет в Юрмале и ездит везде на мотороллере».

(picture 2)
Иосиф Кобзон не зря так долго выбирал рубашку - даже black star Тимати чувствовал себя на втором плане рядом с ним. Фото Life.ru.

Музыкальный фестиваль «Новая волна» в этом году побил все рекорды по явке олигархов. Государевы люди категории А пока это пространство не освоили. Зато разбойникам лихих годин здесь приволье: Юрмала – это большой сходняк. И, в отличие от Куршевеля, в Юрмале люди с большой цифры пока еще доступны: никто не прячется по норам и шале.

Количество частных вечеринок, сопровождавших «Новую волну», можно сравнить только с первыми куршевельскими сезонами, которые давно уже превратились в мифы и легенды. На юрмальских вечеринках угольного короля Андрея Бокарева в отеле T&B Palace пел Григорий Лепс, президент ISR holding Искандер Халилов приглашал всех на плов, а в последний день фестиваля очень маленькую и приватную афте-афтепати устраивал Леонард Блаватник.

Прилюдно от попсы все открещивались (мол, что это такое, новые – безголосые, старые – сколько можно), однако концерты так или иначе высиживали. Ирина Гайдамак, Григорий Лучанский, Владимир Кожин, Ленард Блаватник и Леонид Тягачев честно перерабатывали тонны музыкальной руды, восседая в привилегированном ряду зала «Дзинтарс». Остальные люди с большой цифры предпочли столы VIP-ложи. Задолго до начала фестиваля все они были раскуплены. Официально стол для десяти человек стоил 20 000 лат на шесть дней, но мест давно не было, и спохватившемуся в последний момент совладельцу «РЕСО-гарантия» Николаю Саркисову пришлось выкупать стол аж через двух посредников. Это обошлось господину Саркисову в 100 000 долларов.

Перед въездом в VIP-ложу, собственно, и происходило самое главное. Там стояли «Роллс-ройсы» всех годов выпуска, от 1960-х до новейшей модели. Концентрация миллиардеров на квадратный метр превышала все допустимые нормы, а общая стоимость присутствующих явно превышала бюджет Латвии. Только Патох Шодиев, Александр Машкевич, Валентин Бухтояров, Олег Бойко, Михаил Фридман, Муса Бажаев, Давид Якобашвили, Николай Саркисов, Алимжан Ибрагимов и рижский миллиардер Александр Лавент в сумме давали нечто невообразимое, а ведь там были и бойцы невидимого фронта.

Жирный олигархический «жир» оттеняли сказочные герои. На «Новой волне» воскресли тени забытых предков. На подступах к VIP-зоне между соснами можно было рассмотреть авторитетного предпринимателя Харитона (Ивана Харитонова) со свитой. По дорожке в гору поднимался авторитетный бизнесмен из Подольска Николаич, он же «Лучок». Свита одного из миллиардеров картинно и уважительно поприветствовала свиту Николаича. Где-то в толпе гостей мелькнул некто Алик Казанский. А на афтепати возник призрак Анзори Аксентьева. За одним из столов обнаружился уважаемый ювелир и просто добрый малый, по совместительству обладатель давно забытой профессии «разводящий». «Это, когда у парней непонимания, сначала идут к нему. Он умеет сказать, что кто-нибудь не прав, и при этом никого не обидеть», – объяснили светскому обозревателю гости в теме.

Все эти сказочные герои почти каждый вечер веселились на афтепати. Вели себя вполне галантно и дружелюбно. Но все-таки появление старой гвардии сообщило мероприятию ноту комизма – что-то типа «на мои похорона съехались вампиры». А многих, переживших 90-е, навело на размышления. Собственно, это и обсуждали на чинной вечеринке журнала Forbes, которая прошла на вилле совладельца банка Rietumu Леонида Эстеркина. Кстати, устроители вечеринки сделали ее в дни «Новой волны», но не под эгидой «Новой волны», что переводится как «хозяевам не занесли». (По слухам, хозяева «объявили» за эгиду стольник, Forbes посчитал и решил – черт с ней, с эгидой: Юрмала общая). И потому вокруг мероприятия были интриги и напряженка. Звали только проверенных, «форбсоформатных». Остальные обижались.

Гостей, среди которых были «форбс» Михаил Фридман, банкир Александр Гафин, миллиардер Патох Шодиев, помощник председателя Счетной палаты России Юрий Конончук, помощник президента России Александр Абрамов и президент Московского городского гольф-клуба Игорь Малышков, встречала лично издатель Forbes Регина фон Флемминг. Продюсер Яна Рудковская пришла без личного приглашения, за компанию с Николаем Саркисовым, но, увидев как изменился формат лица госпожи фон Флемминг, быстро сориентировалась и откланялась.

Играл тихий джаз. Вечер шел неторопливо, неспешно. Застольная беседа игриво коснулась сказочных героев. Один из гостей задумался и сказал светскому обозревателю:

– Не такие уж они смешные и плюшевые. По горло, по уши понятно в чем. Но по сравнению с нынешними... Это же «курочка по зернышку клюет, никогда сыта не бывает». Они по крайней мере были понятными и предсказуемыми. И с ними можно было иметь дела. А нынешние... Вот кто настоящие разбойники. Целую страну вмиг проглотили.

На следующий день интеллектуалы отправились в Сигулду – как антидот попсы принять оперу «Евгений Онегин». Скажем прямо, рафинированных оказалось немного – вся делегация уместилась в один микроавтобус. Остальные осели после концерта в окрестных кабаках, а избранные пошли на традиционный день рождения совладельца «Новой волны» Игоря Крутого. Именинник был страшно смущен: гостей пришло в три раза больше, чем он звал. Столов не хватало, и многим уважаемым людям пришлось стоять у бара.

Наутро адвокат Александр Раппопорт давал ранний обед на крыше отеля Lighthouse. Мероприятие плавно перетекло в ранний ужин. И это было самое обаятельное событие фестиваля. Адвокат Раппопорт, известный кулинар и ресторатор, встал в шесть утра, отправился на рынок и лично выбрал семь сортов помидоров – бычье сердце, бакинские, мраморные, желтые, зеленые, полосатые и черные. Поросенка доставили с коптильни Игоря Малышкова (у него в Юрмале не только ресторан «36 линия», но и коптильня). Столы ломились от балтийских угощений: кильки, картофельные оладьи, угорь, лисички и еще сортов десять рыбы. Мероприятие делалось для очень узкого круга гостей, но все равно пришлось подставлять стулья: мест не хватало.

Свинцовую серость дождливого дня оживлял канареечный свитер бывшего премьер-министра Михаила Касьянова. Леонард Блаватник использовал обед не только как именины брюха, но и как могучий источник познания жизни. Он взял интервью у светской львицы Ульяны Цейтлиной на тему: «Мешает ли вам ваша публичность в личной жизни или помогает? Если мешает, то на какой стадии?» Потом на эти же вопросы пришлось отвечать и светскому обозревателю. В ходе интервью девушки заинтересовались птичкой на кепке господина Блаватника, оказалось, что птичка – символ самого главного израильского спецназа.

Ближе к вечеру возникло предложение купить Латвию, и все стали подмигивать господину Фридману.

А потом небо, из которого накрапывало весь день, вдруг разразилось мощным ливнем. Прибрежный балтийский пейзаж опустел. Потоки били в крышу Lighthouse. На стол с провизией с потолка обрушилась река. И вдруг гости почти хором стали признаваться, что их с ног до головы накрыло давно забытое ощущение счастья.

Мгновение решили не останавливать (хотя ресурсы для этого имелись): надо было собираться на второй главный юрмальский день рождения – к председателю оргкомитета конкурса Александру Шенкману. Вечер вел бывший советник мэра Риги Игорь Малышков (сын лужковского Владимира Малышкова), он же председатель Московского гольф-клуба. Этот бизнесмен оказался отличным конферансье. Рассказывая о детстве Александра Шенкмана, он выдал очень грустную и очень точную формулировку: «Саша жил с очень хорошей мамой в не очень хорошем районе». Под этими словами могли бы подписаться многие ставшие олигархами и олигархами-light. Господин Малышков вспомнил первые кооперативы и «шашлычку». Затем бар «Юрас Перле», а попросту «Перлушник», где в советские годы выступала Лайма Вайкуле.

– У нас поменялся именинник, – начал свою речь Иосиф Кобзон. – Вчера у Игоря я не спел, но сегодня спою и за тех и за этих. И спел песню «Аидише мама». Гости выпили за маму Александра Шенкмана, которая присутствовала на вечере.

Далее господин Кобзон рассказал, как оба именинника – и Игорь Крутой, и Александр Шенкман – любят своих дочерей. В середине вечера посол России в Латвии господин Вешняков объявил, что президент Медведев наградил господина Шенкмана орденом Дружбы народов. (Официальное награждение состоялось вчера в Риге. На церемонии присутствовали «форбсы» Петр Авен и Андрей Молчанов, глава администрации президента РФ Сергей Нарышкин и глава ИТАР-ТАСС Виталий Игнатенко.)

Наутро господин Шенкман под руководством адвоката Раппопорта устраивал опохмел-пати все в том же Lighthouse. Линейка помидоров не сократилась ни на один цвет. «Надо узнать у Раппопорта, чем он их красит», – говорили гости. Основной состав гостей тоже изменений не претерпел – хедлайнеры Блаватник, Фридман и Касьянов, к которым добавились Ирина Гайдмак, Эммануил Виторган и Геннадий и Злата Хазановы. К середине опохмел-пати возникло предложение устроить «старую волну», а свежий воздух рижского взморья стал разносить алкоголическое камерное пение. Концертное исполнение старых советских песен началось с песни «Мишка-Мишка». Затем «Мишка» перешел в «Смуглянку-молдаванку». Наличие в пешеходной доступности разбойников требовало музыкальной обработки этой темы. И директор компании «Амедиа» по кастингу Вадим Элик исполнил шедевр – песню о том, как фраернулась Маня: «Вышла, оглянулась, жизни-то и нет, вот как фраернулась в двадцать с чем-то лет». Под стенами собрались слушатели. И один из карликовых олигархов предложил спуститься и собрать кассу.

Почин «старой волны» прижился. И уже в аэропорту бизнес-авиации Внуково-3 можно было заметить прилетевших с «Новой волны» молодых олигархов, распевающих «огней так много золотых на улицах Саратова». 

***

На опохмел-пати в Юрмале пришел мой стариннейший приятель, один из главных аллигаторов мира. Когда-то он показал мне Лондон, но это было давно и неправда. Он мне много помогал, но когда я поселилась в Лондоне, видеться с ним также часто, как и раньше, у меня не получалось, - Коле это было неприятно. Я один раз только зашла к нему на полчасика, и все. Короче, отдалились, почти не общались. Потом уже он был у меня на старом Новом году и съел супницу моего борща. Потом мы опять стали общаться, но существенно реже, чем в 2005-м - 2006-м. Он был на нашей Масленнице в Лондоне, и ему очень понравились мои щи.

Так вот, к чему я рассказываю. С ним приехал директор одной из его компаний Вадим Элик. Бывший солист Лесоповала. Как этот Элик, красиво, сука, поет. Мы разгулялись, и Элик спел для нас "Нич яка мисячна". А потом настроение хозяина стола ушло в сторону шансона, и тот же самый Вадим Элик спел: "Вышла, оглянулась, жизни то и нет, вот как фраернулась в двадцать с чем-то лет". И дальше пошел петь уже такой, настоящий матерый шансон. Отлично пел, до сих пор вспоминаю.

***

По-прежнему ничего не могу с собой сделать. Пи...ц зашкаливает агрессия, когда незнакомые люди, особенно мужчины, трогают меня руками. Незнакомый недомерок-придурок вчера у Крутого, желая обратить на себя внимание, пытался потрогать меня за руки со словами: "Девушка, а девушка", и понимаю, что хватать бутылку и бить его по башке на чужом ДР совсем уж неприлично, больше на Новую Волну не позовут. При этом резко уйти я не могу - разговариваю с не близко знакомым мужчиной с большой цифры, причем по существу. Мужчина восточный, резко обрывать беседу нехорошо. А сбоку (для меня самый п...дос, когда сбоку что-то происходит) несется вот это "дэвушка дэвушка" и лапанье то за плечо, то за предплечье. Хорошо, собеседник по моим багровеющим глазам сообразил, что близится буря, отвел меня от этого придурка. Потому что уже шторка начала падать, я чувствую - еще несколько секунд, не смогу сдержаться, понесет, рванет. Я боюсь, как-нибудь не смогу удержаться, перещелкнет, бутылкой башку какому-нибудь такому идиоту снесу, и привет. Ярость вскипает мгновенно, глаза застит - сильно оверреакшен на прикосновения чужих мужчин. Я в метро ездить не могу, давку не перевариваю, не дай Бог, кто-то тронет. Самой не по себе, какой глубины и мощи гнев на мацанье возникает. И как быстро ухожу в свечку. Что-то утробное. Такая дичайшая ненависть, что просто караул.

В Юрмале очень влажно, и потому свежевытянутые волосы мгновенно превращаются в сено.

2011-08-07 22:33:46