Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Анатомия одного развода (часть 4)

Григорий Зубарев

  

(picture 2)
Скриншот с сайта www.saskanascentrs.lv.

У великого итальянского режиссера Дамиано Дамиани был дивный криминальный триллер, название которого вполне подходит к нашей истории – «Следствие закончено: забудьте». Политическое расследование «Анатомия одного развода» близится к завершению, и я не испытываю никаких иллюзий относительного того, как надолго оно запомнится. Но такой задачи я перед собой и не ставил, хотелось лишь, чтобы неискушенные в политике люди, слушая партийных бонз и бонзиков, уразумели, наконец, что и в политике, и в партийных делах не все золото, что блестит, независимо от того, с какой стороны этот блеск рассыпается.

В предыдущих публикациях «Анатомии одного развода» рассказывалось, как и кем разводились партия «Сасканя» и правление ее вентспилсской городской организации. Сегодня же – штрихи к портретам некоторых действующих лиц и исполнителей.

Урбанович и Агешин

Эти ребята вели свою игру и, полагаю, думают, что ее выиграли. Но это, смотря с какой стороны поглядеть. Антипартийная деятельность Шафранского, Гарбузовой, Мирвиса и Индриксона подавлена. Цена вопроса – до морковкиного заговенья заморожена деятельность партии в Вентспилсе, а вышеупомянутые бывшие товарищи успешно разыгрывают комедию жертв борьбы с авторитарным стилем руководства «Саскани». Затягивание решения вопроса по Гарбузовой и Мирвису, а заодно расчет на то, что проблема Шафранского со временем рассосется сама собой, к рассасыванию привели, правда, много позже того, как опухоль явно стала недоброкачественной.

Валерия Агешина трудно не услышать. Фото из газеты «Причал».

Месяцами официально не реагируя на заявления простых вентспилсских партийцев, правление «Саскани» дало основание предполагать, что жесткая партийная вертикаль действует исключительно односторонне, и это также вылило свое ведро воды на мельницу шафранистов. Сюда же можно присовокупить, что персональные дела, порожденные в Вентспилсе, правлением «Саскани» или не рассматривались, или решались за закрытыми дверями, куда был заказан путь как заявителям, так и обвиняемым в нарушении Устава партии.

Приняв решение о лишении правления вентспилсской ячейки руководящих функций с передачей их Алине Ругине в единоличное пользование, вожди «Саскани» таким образом бросили ее под каток – выгребай, мол, сама из-под всего того, чего наворотила группа Шафранского. Ведь у того же курземского координатора Агешина или генсека партии Йиргенсонса была возможность этот каток от Алины отвести. Достаточным стало б с соответствующими полномочиями появиться на общем собрании, созванном Шафранским, объяснить, почему оно руководством партии считается нелигитимным, объяснить людям, что к чему, и собрание закрыть. Тогда бы дело не дошло до выборов нелигитимного правления ячейки, и не надо было бы исключать из партии всех попавших в это правление людей.

Прежде всего, я веду речь об учителе Михайлове, враче Дорофееве и экономисте Трейманисе. Надо отдать должное: далеко не во всем я был согласен с ними, но у этих людей есть собственная голова, и вполне возможно было найти компромисс, при котором они могли оставаться полезными партии. Что же до медиа-специалиста Байбекова, сделавшего и администрировавшего сайт вентспилсской ячейки «Саскани», то когда подчиненная по службе Шафранскому Анна Петрова, предложила Байбекову разместить на этом сайте якобы от имени всей первичной организации разгромное заявление в адрес правления «Сасканя», ответ Байбекова был по-мужски достойным: сайт принадлежит партии, признавшей и последнее общее собрание, и появившееся после него правление ячейки нелигитимным, посему выполнить просьбу-указание не представляется возможным

И теперь «исключенцы» в общественном сознании горожан являются жертвами партийного администрирования. А основание для таких настроений дало само правление «Саскани».

Более того, призыв Урбановича в «Диене», что Лембергс должен стать премьером, вызывает двойственные чувства. С одной стороны, подтверждается, что в политике нет друзей, но есть лишь интересы. А коли так, то есть интерес подумать, каков интерес Урбановича в перемещении Лембергса в кресло мэра Всея Латвия? Ведь еще не изгладились в памяти вызывающие грустную ухмылку так называемые дебаты кандидатов в премьеры, затеянные на Первом Балтийском телеканале залетным московским гостем Александром Гордоном. И при всей карикатурности этих «дебатов» Урбанович на них отнюдь не уступал Лембергсу в красоте построения фраз.

Янис Урбанович. Почти по Лермонтову: «И на устах его печать». Фото из газеты «Причал».

Обратили ли вы внимание, что высказывания Лембергса, вызывающие рукоплескания со стороны тех, кто услышанное воспринимают за чистую монету, практически совпадают с высказываниями на те же темы Урбановича. Причем, подчас Янис говорит об этом раньше Айвара. Фокус здесь не простой, а очень простой. В спасители нации народом выдвигается тот, кто громче говорит о том, что больше всего хотел бы слышать народ этот самый. И не приходит в голову народу, что, скажем, сладкое для уха обычного человека обещание Лембергса вести с международными кредиторами разговоры в иных тонах, нежели это делает Домбровскис, на самом деле не более чем сотрясание воздуха. Если кто-то знает, как вентспилсский градоначальник поставил на место западных финансовых начальников, пусть раскроет секрет. Так что, почему бы людям ни вещать приятное, если это ничего не стоит? На это простаки и попадаются.

Если же вернуться к новой мечте Урбановича, с чего бы это лидер «Сасканя» засовывает куда подальше в недавнем прошлом висящий на каждом столбе слоган «Ушаков – наш мэр! Урбанович – наш премьер!». К чему теперь призывает Янис: «Ушаков – наш мэр! Лембергс – наш премьер!»? Какую же роль он тогда себе отводит? Да и является ли его желание официальной позицией партии? И как оценивать тот факт, что лидер крупнейшей оппозиционной фракции парламента желает видеть во главе управления страной не себя, что вполне соответствовало бы главной политической цели партии, а фактического лидера правящей коалиции?

С другой стороны, «дневные» откровения Урбановича дают основания утверждаться в его неких политических договоренностях с мэром Вентспилса. Хоть режьте меня, но не развеяны сомнения, что именно голоса от «Сасканя центрс» в Сейме лишили Майзитиса должности Генерального прокурора на второй срок, а все обещания парламентских «сасканистов» вывести на чистую воду обманщиков, публично обещающих голосовать за Майзитиса, но в натуре заваливших его, остались не более чем порча воздуха политическими заклинаниями. Но прошло время, и уже команда Лембергса поддерживает кандидатуру «Сасканя центрс» на должность директора Латвийского бюро по правам человека. И пусть этот высокопоставленный государственный чиновник практически не имеет инструментов, чтобы реально эти самые права отстаивать, в политике считается очень дурным тоном, когда формально младший партнер правящей коалиции идет против кандидатуры старшего партнера и поддерживает оппозицию. Что это в нашем случае – долг платежом красен?! И в ответ приглашающий жест Урбановича Лембергсу стать премьером? Если все это так, то счет взаимного расшаркивания 2:1 в пользу Лембергса. Интересно, каким будет ответный ход.

Но ответный в масштабах Вентспилса ходик Шафранского не заставил себя ждать. С подачи Урбановича он позиционирует себя, как непримиримого (в отличие от лидера «Сасканя») борца с режимом Лембергса. Дай бог, чтобы конъюнктура не изменилась настолько, чтобы Владислав вновь не затихарился на депутатском в Вентспилсской думе дне. Ибо вижу в мэре Вентспилса едва ли не самое завуалированное, а стало быть, самое опасное для Латвии зло: будучи наиболее талантливым политиком в стране, он сумел свои таланты направить на то, чтобы народ не только перестал реагировать на его дикие злоупотребления, но и с радостью готов был бы отдать Лембергу в удельное княжение само государство. И тогда все разговоры о коррупции можно будет прекратить, потому как она окончательно утвердится нормой жизни. И к этому все идет, иначе не становился бы все более популярным тезис: пусть ворует, но ведь и другим жить дает.

Шафранский

Оказавшись вместе с Гарбузовой и Мирвисом независимым депутатом Вентспилсской думы, формально продолжает считаться лидером оппозиции. До выборов в 10-й Сейм эта группа старалась как можно меньше волновать лично Лембергса. В этот период, надо полагать, Лембергс и Степанов, осознав, что «транзитные войны» превратились в уничтожение контролируемых ими ресурсов, заключили перемирие, стали избавляться от активов, ставших камнем преткновения. Одним из таких активов стал зерновой терминал, председателем правления которого служил Шафранский. Терминал на 100% стал принадлежать казахам, потребность Шафранского в Степанове, как боссе, отпала.

Тем не менее, на одной из встреч, на которой в моем присутствии осуществлялась очередная попытка убедить Шафранского, а также сопровождающих его Э.Индриксонса и А.Ландманиса, не противодействовать предвыборной стратегии «Сасканя» в Вентспилсе, наш герой, бия себя в грудь, настойчиво внушал остальным, что является членом команды Степанова. Я тогда провел тест, предложив дискутирующим, зафиксировать свое кредо письменно, и вывел на бумаге: «Я, Григорий Зубарев, членом команды Степанова, не являюсь». Ландманис написал, что служит Степанову, Шафранский оказался тоньше, он написал буквально следующее: «Я, Владислав Шафранский, не хотел и не хочу быть депутатом». Этот забавный во всех отношениях документ, полагаю, до сих пор хранится в Вентспилс у конкретного человека в конкретном месте.

Поскольку же Степанов, публично объявив о неэффективности «транзитных войн», не изменил своему слову и перестал оказывать эффективное давление на Лембергса, не было гарантий, что находящийся полностью в руках казахов Совет зернового терминала оставит Шафранского председателем правления на следующий срок, Владислав, как мне кажется, стал искать новую «крышу». Надежда на некий политический компромисс с Лембергсом оказалась пшиком, ибо – не устану повторять - компромисс с крокодилом заканчивается в желудке крокодила. И взоры Владислава обратились к швейцарским горам, где в славном городе Цюрихе обитает адвокат Рудольф Мерони, который по решению суда управляет арестованными активами Лембергса.

Думается, что здесь свою роль сыграл Михаил Дементьев. Знающий специалист, в области экономики и финансов, входивший в свое время в группу «головастиков» Степанова. К Михаилу можно относиться по-разному, но ему надо отдать должное: он не скрывал, что критически относится к тому, как поставлена работа топ-менеджеров в группе компаний Степанова, со временем критическая масса нарастала, Дементьев оставил работу у Степанова, но оказался востребованным Мерони.

Шафранский же действовал иначе, придерживаясь философии скорее бывшего бармена, нежели верного оруженосца босса, вытащившего его в бизнес-князи: с одной стороны, рвал тельняшку на груди, клянясь в верности Степанову, с другой – налаживал, и таки наладил тропку в Цюрих.

Владислав Шафранский. Кушать подано. Фото из газеты «Причал».

Когда же стало ясным, что Мерони не принимает правила игры, установленные Лембергсом, а Шафранский может ему пригодиться, Владислав взалкал: вместе с Гарбузовой при несколько затихарившемся Мирвисе, фактически зарабатывающем на заказах от самоуправления, вновь стал метать писанные Ландманисом громы и молнии в адрес вентспилсского мэра. Мол, и в Комиссии по экономике и бюджете оппозиции нет, и потребная информация о Вентспилсском свободном порте чужим для Лембергса депутатам недоступна. В самом деле, почему бы вновь не заактивничать, если этим можно потрафить своему новому сюзерену? Особенно, коли казахам вдруг вздумается отказаться от услуг незаменимого Владика.

Но более чем кто-либо в стране искушенный в аппаратных играх, Айвар Робертович отмахивается от громких, но ничего не значащих накатов вновь ставшего борцом Шафранского, как обладатель платиновой карточки от назойливого мелочного официанта. Услужливые СМИ дали усталый комментарий Лембергса о внезапно проснувшимся вулкане Шафранского: чего ты, мол, шумишь о том, что тебя нет в думской Комиссии по экономике и бюджету, коли, будучи членом этой комиссии в прошлом созыве думы, в 2007 г. из 39 заседаний комиссии почтил своим присутствием лишь 7, а годом спустя был лишь на 10 из 41 заседания? Был ты еще и в Комиссии по развитию, но в первом полугодии 2009 г. явил себя в ней лишь на четверти заседаний. Не изменился ты, брат Шафранский, и в этом созыве думы: тебя включили в Финансовый комитет, но в течение 7 месяцев из 30 заседаний комитета 19 ты игнорировал. Так что, дружище Владик, завязывал бы с популизмом.

Айвар Лембергс. Этот знает, когда прикрыть рот. Фото из газеты «Причал».

То есть, другими словами Лембергс обрисовал то, что Шафранский написал на бумаге: «Я не хотел и не хочу быть депутатом». А что стоит за всем за этим – пусть теперь Мерони голову ломает.

Ландманис

Его контракт с а/о «VTO» заканчивался 31 декабря 2010 г. Естественно, Айвиса беспокоило, будут ли пролонгированы вкусные условия работы руководителя проекта, пишущего проекты для Шафранского: впечатляющая зарплата, элегантный отдельный кабинет, служебные связь, компьютер, интернет и прочие прибабахи, положенные VIPу. Но реальная власть на терминале из рук Степанова уплыла в руки Мерони. А, судя по тому, что новое руководство терминала не нуждалось в работе члена политобъединения «Виенотиба» Ландманиса на политобъединение «Центр согласия», его услуги спичрайтера для Шафранского, Гарбузовой и Мирвиса оказались невостребованными.

Айвис Ландманис. Минутный отдых меж трудами праведными. Фото из газеты «Причал».

Ландманис, вылетевший из привычного комфорта, заговорил о том, что надо кормить семью, походы к Степанову, видимо, ничего не дали, пора было находить нового хозяина. И Айвис засветился в Цюрихе. Скорее всего, с подачи Шафранского, в роли вассала Айвис был отправлен на смотрины к Мерони. Эта версия может найти подтверждение в том, что в скором времени по возвращении из Швейцарии Ландманис оказался в кресле члена правления в/о «Вентбункерс». Разговоры о кормежке семьи прекратились. Впрочем, велись они не без лукавства. Для этого достаточно зайти на портал службы госдоходов, где выложены собственноручно заполненные Айвисом декларации за время его депутатства в Вентспилсской думе. Глянем же:

Как видим, семья Айвиса Ландманиса, принципиального и последовательного борца с режимом Лембергса, отнюдь не бедствует. Особое уважение, по идее, должно было бы порождать осознание, что борьба эта идет в условиях, когда мэр Вентспилса лишает пайки и прочего довольствия любого, затесавшегося в его команду, в отношении которого есть подозрение в нелояльности, будь то хоть в третьем поколении. И почему-то именно Ландманис составляет поразительное исключение. 6 июня 2009 г. Айвис сложил мандат предыдущего созыва Вентспилсской думы, а, судя по декларации его супруги Ливы, спустя два половиной месяца ее взяли на работу в комиссию по закупкам муниципального предприятия «Коммунальное управление». Зная же, что без согласия Лембергса в структурах думы кошка не чихнет, предоставляем вдумчивому читателю возможность самостоятельно попытаться разобраться в этой загогулине.

Что же до бизнес-сделок, в которых участвовал Ландманис, они представляют особый интерес, но остановимся лишь на одной. Среди куплей-продаж недвижимости в Юрмале, одной из крупнейших была та, в рамках которой за гектар земли и 5 строений на ней по ул. Бабитес 17 в городе-курорте покупатели заплатили 22 423 000 латов. Под таким же названием «Бабитес 17» в регистре предприятий Латвии фигурирует фирма. Расположена она в Вентспилсе по ул. Кулдигас 51. Именно там же находится группа компаний, контролируемая Олафом Беркисом. Одна из них – «N&J» составила компанию – уж простите за тавтологию – Ландманису в приобретении лакомого юрмальского кусочка. Но эта недвижимость никогда Айвисом в декларациях не указывалась, зато указывалась в декларации его жены Ливы. Правда, если она в качестве совладельцев называет и N&J, и некоторых других, но о двух покупателях – ни слова. Эти по умолчанию партнеры – собственный муж Айвис и … Мартиньш Лаува.

Да-да, именно тот присланный Ригой вентспилсский кандидат в депутаты 10-го Сейма, проводивший свою неудачную предвыборную кампанию, игнорируя объединенный предвыборный штаб, но в тесной связке с Владиславом Шафранским.

О Лауве – в завтрашней заключительной части «Анатомии одного развода».

Рекомендуем на данную тему:

АНАТОМИЯ ОДНОГО РАЗВОДА (опыт политического исследования)

Анатомия одного развода (часть 2)

Анатомия одного развода (часть 3)

2011-04-11 21:53:54