Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Акрам Хазам: «У меня нет желания ехать в Латвию»

Леонид Якобсон

  

(picture 1)
Леонид Якобсон и Акрам Хазам в офисе московского бюро «Аль-Джазиры». Фото Владимира Семягина.

В этом году без объяснения причин латвийский МИД отказал во въезде еще одному знаковому персонажу - Акраму Хазаму, шефу московского бюро телекомпании «Аль-Джазира». По неофициальным данным, Бюро по защите Сатверсме (САБ) заподозрило журналиста в шпионаже в пользу российских спецслужб, а еще - в связях с международными террористами. Мы побывали в российском филиале «Аль-джазиры» и взяли интервью у г-на Акрама.

Сталинский небокреб на Кутузовском проспекте – в доме 7/4 – в Москве – сегодня масс-медийный улей. Здесь и представительство катарского телеканала - корреспондентский пункт «Аль-Джазиры» (в переводе с арабского - остров) - и российское отделение телекомпании CNN. Для тележурналистов этот бывший дворец советских вельмож выгоден и удобен. Во-первых, престижный центр российской столицы, во-вторых, из его окон виден Белый дом – необходимый атрибут российских политических сюжетов.

Мой собеседник Акрам Хазам сириец. Внешне он типично восточный человек, - мусульманская борода, манеры шейха. Литературная русская речь из его уст и признание, что он православный по вере вызывает если не шок, то искреннее удивление. За время интервью я как бы ощущал за его плечами всю многомиллионную мусульманскую аудиторию, а в глазах видел интеллигентное лукавство бывшего московского студента.

В его кабинете висят десятки фотографий, на которых Ахрам Хазам запечатлен с VIP-персонами. С особой гордостью он показывает фото с Владимиром Путиным.

Три таинственные страны Востока – Узбекистан, Туркменистан и... Латвия

- Г-н Акрам, как думаете, почему вам запретили въезд в Латвию?

- Этот факт свидетельствует об отношении Латвии к представителям прессы. Незадолго до этого я дал интервью одной латвийской газете, где не стал скрывать, что в наших репортажах мы будем освещать и вопрос о положении русских в вашей стране, как с точки зрения русских, так и с точки зрения властей - чтобы все было объективно. Послужило ли это заявление поводом - судить не берусь. Но я возмущен. О какой демократии могут говорить власти, которые боятся одного-единственного журналиста?

- А в сегодняшней России свобода слова имеется?

- Со свободой слова в России у меня проблем нет. Открыты все темы. Кроме, конечно, Чечни. Туда журналистский путь «географически» пролегает только через аппарат Ястржембского. А ехать по таким «билетам» бесполезная трата времени. В тесной компании сотрудников ФСБ независимую информацию получить нереально.

- В латышскоязычных СМИ прошла информация, что в странах, куда вы приезжаете, потом происходят террористические акты…

- Это безответственное заявление. Грязный политический пиар. В противном случае я бы уже сидел в тюрьме. Кроме того, у меня не было бы шенгенской визы.

- Иосиф Кобзон неоднократно заявлял, что его не пускают во многие страны с подачи США. Может и в вашем случае, американцы что-то нашептали латвийскому МИДу?

- Тогда странно. Может быть, ваши власти таким варварским образом и демонстрируют американцам свою лояльность. Но я сомневаюсь, что бы Соединенные Штаты отказали мне в визе.

- С кем из латвийских политиков вам довелось общаться?

- Никаких связей с латвийскими политиками у меня нет. Помощник вашего посла задала мне этот же вопрос. И я честно ответил, что буду знакомиться с обстановкой на месте. Но журналист предполагает, а у латвийского МИДа своя точка зрения на свободу слова… В России хорошо известна моя критическая позиция в отношении Чечни, но никто из-за нее не высылает меня из страны.

- А в другие европейские страны вас пускают?

- В моем паспорте, как я уже упоминал, уже давно стоит шенгенская виза.

- Если предположить, что латвийские власти вдруг пересмотрят список нежелательных для въезда в страну лиц и вашей фамилии в нем не окажется, поедете в Ригу?

- У меня пропало всякое желание ехать в Латвию. Я не очень понимаю, как бы смог работать в стране, где так «цивилизованно» относятся к журналистам. Другое дело, если бы я вдруг оказался бен Ладеном ( смеется).

- Ваше Бюро работает на всей территории бывшего Совтского Союза. Где-нибудь еще случались подобные дипломатические казусы?

- Почти нигде. Еще узбекское посольство прислало отказ на просьбу выдать визу. А вот туркменское - ничего не ответило, так сказать, вежливо промолчало.

- Исламская цензура влияет на отбор материала для ваших сюжетов?

- Нет. «Аль-Джазира» - не исламский канал, как его часто пытаются представить. У нас - новостной канал, и в нем есть все, кроме цензуры.

Я заставил арабского шейха симпатизировать Путину

- С некоторыми аспектами российской политики, например в отношении Чечни, вы категорически не согласны и не делаете из этого тайны. Почему же ваше интервью с президентом России В.В. Путиным получилось таким комплиментарным?

- Никаких комплементов. На само интервью мне выделили чуть меньше часа. И еще минут тридцать по просьбе президента мы общались без камер, чтобы привыкнуть друг к другу. После этого я полностью изменил свое отношение к Владимиру Владимировичу. Раньше он производил на меня впечатление холодного человека, как бы вырубленного из государственной льдины. Но теперь я понял, что это не так.

Несомненно, он государственный человек. Но искрений, естественный в общении. Кстати, очень эрудированный. Не просил заранее формулировать вопросы, только обозначить примерные темы. Как только вошел в комнату, сразу поздоровался со всеми присутствующими. Причем выглядело это не наиграно. То же самое, когда прощался. Во время интервью Владимир Владимирович был очень спокоен, чувствовалась уверенность и масштабность личности. Уже потом после того, как интервью вышло в эфир, меня встретил знакомый шейх и сказал: «Вы заставили меня полюбить Путина».

- «Аль-Джазира» - для несведущих чуть ли не синоним «Аль-Каиды». Эдакая телестудия центра мирового терроризма. Еще говорят, что вы лично знакомы с Усамой бен Ладеном?

- С Усамой мы все уикенды проводим (смеется). У меня даже номер его телефона спрашивали. Причем совершенно серьезно. Бред, конечно. Я никогда с ним не встречался.

Все мы актеры и мир весь – театр

- У вас прекрасный русский язык, к тому же вы акаете совершенно по-московски…

- Я по профессии актер и учился в Москве, в ГИТИСе.

- И со сцены сразу отправились на телестудию?

- Еще во время учебы я хотел вернуться в Сирию. Но вскоре убедился, что тот, кто жил в Советском Союзе во времена Горбачева, в арабской стране жить не сможет. Занимался режиссурой в Ливии, после приехал назад в Москву. И хотя бывало поначалу, что мыкался без работы, об этом решении не жалел. Потом один знакомый предложил мне стать арабским корреспондентом в России. Все сошлось в одной точке – арабские корни и русское образование. К тому же, именно в «Аль-Джазире», наконец, у меня появилась возможность полностью реализовать мои режиссерские мечты.

- Спасибо за беседу.

Из досье

Журналистскую карьеру Акрам Хазам начал в 1991 году в арабской службе «Радио России». С 1996 года возглавляет московское бюро «Аль-Джазиры».

Катарский телеканал «Аль-Джазира» начал свое вещание в ноябре 1996 года. Спустя три года стал первым в арабском мире круглосуточным новостным каналом. На Западе приобрел широкую известность в 2001 году, когда после терактов 11 сентября продемонстрировал свой хит - пленку с записью Усамы бен Ладена. «В дискуссии должны участвовать все голоса и мнения, как бы экстремально они ни звучали» - первая заповедь в профессиональном кодексе катарских телевизионщиков.

За оперативность и охват вещания «Аль-Джазиру» окрестили «арабским CNN». При этом Сирия, Ливан и Палестина в один голос объявляют компанию «рупором сионистской пропаганды» (так как «Аль-Джазира» -- единственный арабский канал, имеющий корпункт в Иерусалиме и собственного корреспондента в Кнессете). В свою очередь госсекретарь США Коллин Пауэлл во время своего визита в страны Персидского залива попросил эмира Катара повлиять на политику «Аль-Джазиры», на что шейх Хамад только развел руками - компания частная, ничего не могу сделать.

За время своего существования «Аль-Джазира» получила более 400 официальных нот протеста в связи с передачами. Стоит также отметить, что с начала войны в Ираке число зрителей англоязычной версии телекомпании удвоилось.