Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Ольга Шапаровская: «Владлен бряцал именами крупных начальников»

Василий Кузнецов

  

(picture 2)
Ольга Шапаровская.

На вопросы KOMPROMAT.LV ответила автор материала «С широко закрытыми глазами, или Оборотень без погон» Ольга Шапаровская.

– Ольга, изменилась ли Ваша жизнь после публикации материала? Состоялся ли развод?

- По новым законам в Латвии развод может быть оформлен только после раздела имущества. У нас камнем преткновения стал загородный дом, который куплен ещё до брака, оформлен на двоих, о чём свидетельствует запись в Земельной книге. Во время брака дом достроен и реставрирован, в документах зафиксирована моя подпись - согласие на проведение реставрационных работ.

- Так в чём же дело?

- Дело в том, что сейчас события разворачиваются по принципу: «невероятное - лишь крайний случай вероятного». Когда я поняла, что супруг ведёт двойную жизнь, вопрос развода и раздела имущества стал неизбежным, но если о разводе ещё как-то можно было говорить, то раздел дома обсуждению не подлежит. Ведь недвижимость в Юрмале сильно подорожала. Между тем свою половину дома я приобрела даже раньше Дозорцева, но сейчас он твердит: «Здесь даже гвоздя твоего нет». Как уже говорилось, мою купчую и другие документы на владение он похитил, пришлось их восстанавливать заново, ключи изъял, а первая же попытка войти в дом после разлада закончилась силовым упражнением супруга и вмешательством полиции.

– И что же? Полиция ведь должна была, увидев Ваши документы, призвать его к порядку и немедленно обеспечить Ваши права.

- Вот тут-то начинается самое интересное. Ни в тот же, ни на другой день полиция не приняла моего заявления. Тогда я его отправила заказным письмом. Между тем Владлен бряцал именами крупных начальников, предупреждая, что дело будет закрыто. И оно-таки закрывалось дважды, хотя прокуратура возвращала его на доследование. Ко мне обращался и старший сын Дозорцева, просил, что б я забрала заявление. Я пообещала, но с условием, что папа не будет клеветать в мой адрес. Как в воду глядела: когда полиция прислала его «пояснения», я прочла, что вымогала у него120000 евро, что никогда не жила в этом доме, что Земельную книгу получила криминальным путём, а сам он не живёт со мной с 2002 года. К этим пояснениям мой супруг почему-то приложил акт продажи моей добрачной квартиры, а также акт купли квартиры дочерью. Видимо, в качестве доказательства, что мне есть, где жить.

Полицию не заинтересовало, почему сам Дозорцев предпочитает жить в загородном доме, а не в квартире сыновей. Скоро год со дня криминального происшествия, но полиция всё ещё не замечает не только хулиганства и самоуправства распоясавшегося супруга, но и того, что это происходит во время моего, абсолютно законного пребывания в доме. Пакет медицинских документов в расчет не берётся, вместо этого - ссылки на лёгкие (?) телесные повреждения, будто получать повреждения в собственном доме – это норма, а «лёгкие» (?!) – вообще извиняющее обстоятельство. Вот так в нашем государстве: с одной стороны премьер Калвитис призывает искоренить коррупцию в полиции, с другой – полиция покрывает проделки бывшего депутата. Теперь уже Рижская прокуратура снова запросила криминальное дело в полиции Юрмалы. Там сначала ответили, что такого… не было вообще. Потом с трудом нашли. Как это понимать?

– И как Вы это понимаете?

- Что касается полиции, то я и понимаю происходящее как коррупцию: в деньгах ли она выражается, в дружбе («ну как не порадеть родному человечку!»), в срастании интересов, не знаю. Но дело не только в полиции, её нелогичных ответах на моё заявление и ссылками на показания ответчика. Когда адвокат впервые познакомилась с делом и самим Дозорцевым, она сказала: «Оля, Вы ещё столкнётесь не с одним предательством». После всего пережитого я подумала, ну куда уж больше?! Ан, нет. Недавно в газете «Час» появилась статейка под названием «Дело парикмахера Шапаровской»: процесс об избиении закрыт». Вкратце ответила на неё. Но вопрос даже не в том, что ни «дела», ни «парикмахера» под такой фамилией, ни самого «процесса» не было и нет. Как и самой правды в той статье. Я не раз публиковалась в «Часе», с некоторыми сотрудниками знакома и поддерживала дружбу годами. Поэтому выпад газеты восприняла как предательство, не говоря уже о том, что, по правилам журналистики, перед публикацией материала, следует хотя бы выслушать и вторую сторону.

Впрочем, самым болезненным ударом для меня стало «выступление» Андрюши Латковского в журнале ЖЗЛ. До сих пор не могу поверить, что он согласовал своё высказывание с Лаймой, к тому же так хочется верить в его забывчивость, а не коварство, хотя, не секрет, что приоритеты меняются, как меняется в этой жизни всё.

- Ну хорошо, Ольга, это вопросы нравственности, но ведь есть и законы. Что решил суд?

- Суда-то, собственно, и не было. Точнее, суд по поводу нарушения моих имущественных прав должен был состояться 22 мая, но отложен из-за неявки ответчика. Дозорцев прислал в суд объяснение, что перенёс глазную операцию и ему противопоказано волнение.

На этот же день адвокат назначил встречу с судебными исполнителями в нашем доме. Всё, что там происходило, напоминало триллер и описано в газете «Вакара зиняс» за 23 июня.

К концу дня в редакцию с заявлением пожаловал и сам Дозорцев. Оно было опубликовано и заканчивалось словами: «не случайно Шапаровская «так долго целовала» корреспондента «Вакара зиняс». Насчёт «поцелуев» супруг был в своём репертуаре: авось выявит мой очередной порок.

Адвокат подметил, что Дозорцев противоречит сам себе: ведь кричал, что ничего и никого не видит, а «долгие поцелуи» рассмотрел. Болезнь не помешала незрячему написать заявление, сесть за руль машины и доставить бумагу в редакцию, которая намного дальше, чем здание суда в Юрмале. Недомогание не помешало также в присутствии семи человек наносить такие оскорбления, после которых потрясённый адвокат немедленно направил заявление в суд по поводу оскорбления чести и достоинства.

- Но на сей-то раз что-нибудь решилось?

- Нет, на этот процесс не явился адвокат Дозорцева г-н Огурцов. Суд перенесён на 28-ое августа.

- А в дом Вы по-прежнему не попадаете?

- Не только я. На днях должна была приехать дочка с детьми, как обычно, в отпуск, в Юрмалу. Однако получила звонок из Риги: через знакомого Дозорцев передал угрозу. Дочь, конечно, не робкого десятка, но младшему ребенку 3 годика, из них два провёл в больнице. Она не стала рисковать слабым звеном и сдала билеты.

Рекомендуем на данную тему:

«С широко закрытыми глазами» или Оборотень без погон

Кто помогает Дозорцеву

Жена Дозорцева попадает в свой дом только с помощью полиции и взломщика