Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Леонид Якобсон: «С декабря минувшего года я живу в детективе»

Vlasti.net (Публикуется в сокращении)

  

Интервью с владельцем KOMPROMAT.LV Леонидом Якобсоном. В последнее время этот сайт стал самым скандальным изданием Латвии.

- На минувшей неделе вы сообщили, что в ближайшее время расскажете о том, кто и почему преследует KOMPROMAT.LV. О чем собственно речь?

- Речь идет об Управлении по борьбе с организованной преступностью (ONAP). Травля не прекращается с середины декабря минувшего года.

- Что вы подразумеваете под словом «травля»?

- К примеру, один из сотрудников, проезжая мимо меня на эскалаторе в магазине, объявил: «Тебе конец!».

- Вы заявили об этом в полицию?

- Нет. К сожалению, я не смог бы подкрепить заявление какими-либо доказательствами. К тому же я опасаюсь за свою жизнь, и жизни близких мне людей. Ведь угроза поступила сразу после того, как в телепрограмме Латвийского телевидения "De facto" была обнародована расшифровка аудиозаписи, в которой сотрудник полиции говорит, как развалили «дело об ограблении Unibanka» (ограбление филиала банка на рижской ул. Вальню произошло в ночь на 8 февраля 2004 г. – прим. Ред.). По его словам, полицейские около четырех часов беспрерывно били подозреваемых!

Общество терпимо относится к подобному. Многие убеждены, что стражи порядка просто обязаны пытать преступников. Поэтому особого резонанса сюжет, показанный в "De facto", не вызвал. Но, возможно, в ближайшее время будет озвучена и другая часть пленки. Тот же работник правоохранительных органов сообщил, что его начальник является «крышей» одного акционерного общества. Информация об этих фактах имеется в распоряжении и Генеральной прокуратуры, и парламентской Комиссии по национальной безопасности.

В тоже время я не очень-то верю в объективность следствия. Судите сами. Буквально накануне меня пригласил «на разговор» молодой человек, который продемонстрировал удостоверение сотрудника Бюро внутренней безопасности Госполиции. Беседа проходила в кафе, и напоминала вербовку. А. Т. даже не преминул поинтересоваться, являюсь ли я российским шпионом. Сам же он похвастался связью с неким «Эдиком Шагжиевым», с которым он якобы работал в конторе, которую я называть не стану.

- То, что вы рассказываете, напоминает скорее американский боевик, чем историю из реальной жизни…

- Все началось с того, что неустановленные до сих пор преступники заложили под мою дверь полкилограмма тротила. Но в настоящем детективе я стал жить с середины декабря 2005 года. Тогда меня вызвали в ONAP и сказали, что имеются оперативные сведения о том, что на меня готовится покушение. Полицейские предложили мне выбор: либо написать заявление на имя Генерального прокурора Яниса Майзитиса с просьбой о предоставлении мне охраны. Либо так же письменно заявить, что я об опасности предупрежден, и от защиты отказываюсь. Я выбрал первое. Объясню почему. Мне говорили, что уже имеются два трупа, и я могу вполне стать третьей жертвой. Что характерно: речь шла о делах известного предпринимателя Т., которого я даже не имел чести знать. Обо всех перипетиях этого дела я расскажу по окончании следствия. Пока же могу заявить, что в ответе на мою жалобу прокурор Рижского судебного округа Э. Фрейденфелде допустила любопытную опечатку. Письмо, которое я сохранил, адресовано «Леониду Якабсону». Возможно, прокурор Э. Фрейденфелде решил (решила) пошутить таким странным образом. Неудивительно, что и следователь А. Валпетере, ведущая «дело Нила Ушакова», позволяла себе, мягко говоря, грубое отношение. Cчитаю, что ONAP не имел права заниматься расследованием этого «дела». Представьте, о каком объективности ведении идти речь, если сотрудники ONAP параллельно занимались и моей защитой, и работали по заявлению Нила Ушакова.

- О каком деле идет речь? Что это еще за Нил Ушаков?

- Нил Ушаков – председатель политического объединения «Центр согласия», который обвинил меня в вымогательстве. Об этом «факте» подробно написала рижская газета «Час». Сразу после этой статьи в подъезде дома, где я проживаю, появилась надпись «Смерть сионисту».