Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Кто помогает Дозорцеву

Ольга Шапаровская

  

(picture 2)
Владелец издательского дома "Петит" Алексей Шейнин ставит рожки Владлену Дозорцеву и Ольге Шапаровской.

Крайне удивлена сообщением в рижской газете «Час» под названием «Дело парикмахера Шапаровской»: процесс об избиении закрыт. Как-то не сразу поняла, о каком парикмахере идёт речь, и почему о парикмахере, а не об официантке, к примеру. Опуская профессию, сразу хочу отметить, что «Дела Шапаровской» никогда не существовало, хотя газета «Час» попыталась сделать из потерпевшей обвиняемую.

Автор «Дела парикмахера Шапаровской», видимо, не догадывается, что о «закрытии» в обоих случаях я узнавала от самого Владлена Дозорцева задолго до самого факта закрытия. Одно из этих откровений было озвучено моим мужем 22 мая в присутствие корреспондента газеты «Вакара Зиняс», судебных исполнителей и моих доверенных лиц после того, как он не явился на суд. Владлен и не старался скрывать фамилии помогающих ему работников полиции г.г. Цивьяна и Кролса. Прежде я никогда не слышала этих имён.

Следователь в «первом деле», г-н Круминьш, так и не нашел возможности пообщаться со мной, хотя сам назначил мне время для переговоров. Свидетель, моя подруга, вырвавшись с работы, прождала его целый час, пока он «нашелся» и наспех опросил её.

Следователь «второго дела» лишь с четвертого раза с раздражением записала то, что говорила Я, а не ОНА САМА. Дама-следователь была недовольна тем, что адвокат категорично настаивала на точности записи моих показаний, вступила с ней в перепалку, заявив: «сколько раз можно переписывать». Эта же следователь опрашивала и свидетеля ЧП, мою подругу, та снова вырвалась с работы из Риги в Юрмалу и была поражена тому, что «допрос» длился 5 минут.

Теперь о деле. Так как газета не осветила истинное положение вещей, поясню. В субботу, 1-го октября 2005 года, ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ПОЗВОНИВ Владлену, попросила разрешения забрать кое-что из вещей, на что супруг ответил, что его нет и не будет. Наклонившись, чтобы открыть металлическую дверь своего дома, я получила удар и дверью, и кулаком в грудную клетку. Полицию вызвала почти сразу после инцидента, как только пришла в себя. Приехали трое полицейских, с которыми Владлен не дал объясниться, кричал, что у нас идет бракоразводный процесс, дом его собственность, а я подделала ключи, украла лекарства, деньги и оружие. Полицейские, потоптавшись, уехали. Ушел и Владлен. Через полчаса мы с подругой тоже покинули наш двор. Купили воды и отправились в полицию написать заявление. Не приняли, сославшись на то, что вызванные полицейские отсутствуют и предложили приехать на другой день к 8-ми утра, что мы и сделали. Заявление, однако, не приняли и в этот раз. Объяснили, что раз Дозорцев совершил нападение на своей территории, полиция бессильна. Все же созвонились с Дозорцевым, потребовали впустить меня в дом и сопровождали, чтобы могла забрать какие-то вещи.

Сразу же в понедельник, 3-го октября попала к врачу, который и установил сотрясение мозга (надеюсь, симптомы всем известны?), а также констатировал огромную гематому на грудной клетке. От медэкспертизы отказалась, потому что плохо себя чувствовала, ходить по экспертизам тоже нужно иметь силы, а я отлежала больше двух недель.

Не полагаясь больше на полицию, друзья отправили мое письмо в прокуратуру. Прокуратура, как водится, перенаправила его всё в ту же полицию. И не я, а именно ПОЛИЦИЯ только через 60 дней направила медэксперту в Слоку (!) документы, запрошенные у моих лечащих врачей. К тому же в комплекте медицинских документов было и моё направление в больницу. Медэксперт д-р Плюхин обещал вернуть моё направление не мне, а в полицию. Осмотра никакого не было, эксперт полистал медзаключения, посоветовал «продолжать лечение», а направление в больницу мне не вернули ни он, ни полиция, несмотря на мои многократные просьбы. Пришлось получать его заново и лечиться гораздо позднее, чем требовало здоровье.

В следственном эксперименте ни я, ни моя подруга не участвовали, поэтому, думаю, что «эксперимент» - очередной трюк либо Дозорцева, либо полиции.

Не могло быть также никакого «свидетеля» хорошего настроения «двух дам», потому что симптомы сотрясения мозга уже давали о себе знать, хотя я считала, что просто перенервничала.

«И наконец», в полиции я никогда не отрицала, что и до ЧП у меня были проблемы со слухом. Напротив, с моих слов в присутствие адвоката записано, что «слух не был идеальным, а после сотрясения мозга стал ещё хуже».

Позволю себе вернуться к событиям, оскорбившим зрение и слух некоторых читателей. Именно из-за профилактического курса после «нехорошего» заболевания супруга мой слух резко упал. Мне категорически противопоказаны антибиотики, тем более, в таких дозах, но выхода не было, после чего действительно обращалась в ООО Baltictrons, однако НИКОГДА не покупала там слуховые аппараты.

Странно, что «Час» «был потрясён сообщением о том, что В. Дозорцев совсем не читает книг». Это ведь самый невинный эпизод из моей, совместной с ним жизни. Я считаю себя ответственным человеком, за эти слова тоже отвечаю, хотя знаю, как в них трудно поверить.

Что касается публикаций в ЖЗЛ, то я даже порадовалась, что у Владлена Дозорцева есть защитники, тем более, с которыми он сотрудничал. Часть моей публикации так и звучит -«Оборотень». На людях он может быть вполне обаятельным, однако НИКТО из «защитников» не миновал все той же участи - быть оговоренным и оболганным Дозорцевым, причем не только наедине со мной.

Больно мне было, конечно, от высказываний Андрюши Латковского. Он восхищается известным эпизодом, когда Владлен защитил их программу от «своры псов» - цензоров на худсовете РЭКО. Неловко напоминать Андрюше, но случай вынуждает: на худсовете в Рижском эстрадно-концертном объединении Владлен «проталкивал» именно мой сценарий, который по просьбе Лаймы написала я, «объединив в единый сценарий номера». Я сама попросила Дозорцева «защитить» сценарий перед худсоветом, подписаться своим именем под моей работой. Именно тогда и познакомила Дозорцева с Лаймой и Андреем. Было б уж слишком, если б Дозорцев взял с них деньги за мой труд. Честно говоря, я тоже «выкроила время», многие дни и вечера провела у ребят в зале "Мелодия", чтобы изучить терминологию, связанную с оформлением шоу-программы. Писала до или после рабочего дня, оставляя ребенка на попечение мамы. Никогда не ждала благодарности и не напомнила бы об этом, если бы не казус.

Глубоко уважая заверения Андрея Латковского в гордости от дружбы с Дозорцевым, пожелала бы ему помнить и о других дружеских привязанностях. Как-то из Израиля я послала Лайме высказывание певца Дэвида Боуи, которого спросили: «Что такое слава?». Он ответил: «Слава – это когда тебя любят, а ты можешь не отвечать взаимностью».

Рекомендуем на данную тему:

«С широко закрытыми глазами» или Оборотень без погон

Жена Дозорцева попадает в свой дом только с помощью полиции и взломщика