Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Знакомьтесь: тайный советник Пантелеевс

  

Журналисты Latvijas Avīze Волдемарс Крустиньш и Эгилс Лицитис пригласили на беседу Андрея Пантелеевса, заместителя директора Службы информации и анализа при премьер-министре Латвии.

- Не расскажите ли вкратце об организации, в которой сейчас работаете? Насколько она публична? Гости могут туда прийти?

- Служба информации и анализа независимая организация, которая находится под надзором Кабинета Министров, а прямой надзор осуществляет премьер-министр...

-... значит, вы люди Калвитиса?

- По закону - премьер-министра. Сегодня это Калвитис. Большие реформы спецслужб начались во время Репше. Замысел был уровнять между собой все три службы безопасности, так как доминировал взгляд, что SAB (Бюро защиты Сатверсме) в любом случае важнее других. Поэтому создали Службу информации и анализа – без прав оперативной работы, т.е. мы не «ловцы», «прослушиватели», мы – аналитики. Как сказано в законе, мы оцениваем, полученную от всех служб безопасности информацию, и предоставляем ее членам Совета национальной безопасности. Вторая крупнейшая задача – осуществить, так называемый, анализ угроз государству.

- Я понимаю, что вы предлагаете обзор об информационных обзорах других служб безопасности? Имеете ли вы доступ к упомянутой информации?

- Вы затронули весьма щекотливый вопрос. Мы даем оценку «подготовленной» ими информации, но нам не раскрывают источников, откуда почерпнуты сведения. Сами достаточно много работаем с публично доступной информацией - это газеты, русские, белорусские, украинские сайты в Интернете, используем материалы Министерства иностранных дел. Так мы достигаем известного фона, на который размещаем документы, присланные спецслужбами. Если бы мы читали только их три бумаги – это было бы не рационально и довольно узко.

- Генерал посылает господину Калвитису документы каждую неделю. Вопрос такой – когда вы посылаете анализ Калвитису, где будет сказано: генерал опять, в который раз списал с газет, новой информации не предоставляет. Очевиден недостаток источников... Можете ли вы так оценить – не только информацию, а саму работу службы безопасности?

- Мы можем предоставить рекомендации, но присланные сообщения оцениваем достаточно критически. Во-первых, складывая разную информацию вместе; во-вторых, совмещая ее с фоном. Видите ли, мы - новая служба и очень не хочется начинать свою работу с придирок. У разных экспертов могут быть различные взгляды. Поэтому мы не тычем пальцем, что один или другой ошибся. Мы стараемся дать свою оценку. Я не знаю, останутся ли в будущем у службы Информации и анализа функции такого «грозящего пальца», функции надсмотрщика. В дальнейшем, возможно, будем предлагать свои мысли о том, чего не хватает в работе той или иной службы безопасности. Какие приоритеты там могут быть выдвинуты и усиленны. Сейчас очень важно установить нормальные отношения между службами безопасности.

- Мы не говорим про интриги, а – про критический анализ. Оцениваете ли вы внутриполитическое положение? Входит ли это в понятие «государственная безопасность»?

- Не оцениваем вопросы политических партий, не предоставляем, к примеру, премьеру анализ – кто победит на выборах.

- Уточню. Все вокруг говорят, как плохо, что все едут в Ирландию – без фактов, сколько, кто и как едет. Я думаю, что Министерству интеграции надо заниматься тем, что десятки тысяч латышей уехали, а не геями и лесбиянками или еще чем-то. Но кажется, что в учреждении госпожи Петерсоне никто это не считает угрозой. Вторая опасность, которая может угрожать суверенитету Латвии – все эти идеи об отдельной «общине», отдельном образовании, о возможностях отделиться в отдельную группу – о которых чуть ли не каждый день рассказывают газеты. Это, конечно, только «видение» конкретного автора, но фактически оно ведет к расколу Латвии. Против этого никто не возражает, оставляют не замеченным.

- Я бы согласился с вами – да, это должно быть в поле нашего зрения. Как бывший политик отвечу так – проблемой нашей политической элиты все еще является жестко выраженные этнические партии, как выбранный самый легкий путь. Любые попытки это изменить не удались. Даже президент сейчас говорит – эти латыши ссорятся между собой, русские объединены, они получат больше. Вроде бы по дефиниции сказано, что здесь есть латышские и русские партии. Жители слушают – вроде бы логично. Я – русский, я должен голосовать за «пчел», а если я – латыш, ничего другого не остается, как голосовать за «самую латышскую». И так по кругу. Газеты тоже – как будто печатаются на двух разных планетах. Это не хорошее развитие, но политикам, наверное, выгодно, т.к. появляется возможность спекуляции.

- Да, к этой ситуации мы привыкли, два генерала не сообщают, что рассмотрели в этом возможности угрозы суверенитету государства, ведь они только «поставлены в определенные рамки», им нужно сообщать то, что требуют.

- Я так понимаю, что господин Рейникс может комментировать, что делают, так называемые, радикальные движения. Говорить про организации «ближе к центру», что те занимаются национальной политикой, было бы политическим вопросом. У служб безопасности, вроде как, нет прав туда по-настоящему вмешиваться.

- Экс-министр Марис Гулбис смело заявил, что Полиция безопасности пытается быть нейтральной, но в последних событиях чувствуется «антинациональный настрой». Если Рейникс «немного антинационален» значит всему учреждению надо так работать. Правильны ли наблюдения Гулбиса?

- Я бы не согласился, что Рейникс – «антинационален». Другое дело, что он по-своему пытается осторожно сигнализировать об упомянутых вами делах, и тогда как кто это воспринимает. Ну, например, Клементьев вам бы, наверное, рассказал, какой Рейникс ужасный «антирусский».

- Да и наш порядочный Эмcис нисколько не сомневается, что в Комиссии по национальной безопасности Клементьев из партии «Центр согласия» должен сидеть у его правой руки секретарем. Как ему вообще дан допуск?

- Должность это определяет. Возвращаясь к Рейниксу – все равно слышны упреки со стороны русских, что он преследует штабистов и в таком духе.

- И, если есть двухобщинное государство, тогда следующим требованием является соответственно подобранная система образования, потом – соответствующая квота представительства в Сейме, место вице-премьера в правительстве и т.д.

- Можно искать виноватых: Рейникса, Кажоциньша, не знаю, кого угодно, но в первую очередь речь идет о политической ответственности, почему сложилась такая ситуация. Я сомневаюсь, возникнет ли особая угроза, если сейчас на пост министра будет назначен кто-нибудь из русских.

- Нет, речь не об этом. Есть достаточно хороших людей других национальностей преданных государству, которым можно предложить должности. Совсем наоборот, нужно было давно действовать так, чтобы ни один русский не мог сказать, что он не чувствует, что русскими не интересуется, что они отвергнуты. Сейчас же нужно бороться против государственной враждебной пропаганды, раскола латвийского государства, ущемления.

- Ну, да. Это была политическая ошибка, которую допустили партии, находившиеся у власти. У «Латвияс цельш» промелькнула мысль основать русскую секцию, но мы так и не решились. Вроде бы, чтобы не смущать избирателя, а на самом деле мы выбрали путь наименьшего сопротивления.

- Имеет ли ваша служба достаточную кадровую базу и квалификацию, конкурентноспособную зарплату для выполнения своих обязанностей?

- Зарплата нормальная, а службу конечно, постараемся укрепить способными аналитиками. Чтобы работать у нас, как понимаете, есть определенные требования, и, может быть, поэтому самой большой проблемой является ограниченный круг кадров, когда они переходят из одной службы в другую.

- Что вы думаете о сотрудниках фонда Сороса? Газеты их пересчитали, оказалось, что они работают во многих местах – и важных местах. Но нигде не написано являются ли соросовцы идеологически вредными и почему.

- Надо помнить, что Сорос в Нью-Йорке не сидит и думает о том, что в Латвии местным кадрам делать в понедельник, вторник и среду. Он только дал определенную финансовую базу, а содержание деятельности определяют местные люди. Об этом я не хотел бы много говорить, но в принципе демократия основывается на определенном равновесии взглядов. В этом случае нет этого равновесия взглядов. Завоевано определенное монопольное положение – с одной стороны, которое проповедуется через различные организации. У нас, по существу, нет других организаций, других сетей для равновесия. Поэтому в общественной сфере доминирует один взгляд, который распространяется даже до мелких деталей – на деление сельскохозяйственных фондов, на правила застройки дюнной зоны. Внезапно они присутствуют всюду.

- Получила ли деятельность вашей службы какое-либо публичное проявление?

- По нынешним законам – нет. Мы как бы являемся тайными советниками руководителей государства, чья деятельность определяется несколькими пунктами в законе о службах безопасности. Возможно, будут какие-то изменения, расширения в законе.

- Господин Пантелеевс, как вы смотрите на вариант, что господин Лембергс пойдет в Ригу руководить твердой рукой, устранить те внутренние разногласия?

- Я воздержался бы об этом говорить, ибо мне хватает слушать сплетни, что я являюсь «агентом» Лембергса в службе Информации и анализа. Я объективно наблюдаю, что мэр Вентспилса имел бы достаточно большой ресурс избирателей, что показывают опросы. Надо спросить – почему, какой вакуум в сознании избирателей он заполняет?

- Наверняка, как хозяйственный человек, который развил свой город...

- Именно так, и поэтому у людей может быть наивное представление, что Лембергс каким-то способом мог бы устранить раздробленность. Я, во-первых, не знаю, хочет ли он покинуть Вентспилс и если, условно говоря, Лембергс стал бы премьером, не верю, что большинство будет столь определенным, чтобы коалиция опять не получилась бы вымученной. Не могу представить, как Лембергс будет работать с такой коалицией. Ибо – дипломатом он никак не является. Это я могу сказать как агент или не агент – как искусный дипломат Лембергс не известен.

Публикуется с сокращениями в переводе с латышского языка. Оригинал текста Latvijas Avīze.