Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Тайна частной жизни нарушается

«Телеграф»

  

(picture 2)
Проблема сохранения тайны корреспонденции в Латвии становится все более актуальной.

Новая директива ЕС о сохранении телефонной и электронной информации еще не вступила в силу, а тайна частной жизни клиентов уже нарушается. По непонятной причине оператор мобильной связи LMT выдал распечатку телефонных звонков полицейскому, который предъявил лишь служебную корочку, а не санкцию судьи. В другом случае следователь крутит, как ему выгодно, данными о "мобильной" слежке. Что же нас ждет после введения директивы?

Доверчивый оператор

Поднятая Телеграфом тема о новой директиве ЕС, согласно которой операторы связи должны будут сохранять информацию о телефонных звонках, SMS и электронных посланиях всех своих клиентов на срок от шести месяцев до двух лет, вызывает массу вопросов не только у читателей, но и у специалистов. Как выяснилось, проблема сохранения тайны корреспонденции в Латвии становится все более актуальной.

"Еще до вступления директивы у нас отмечается тревожная тенденция, — рассказывает экс-министр внутренних дел адвокат Алоиз Вазнис. — Все чаще без каких-либо юридических обоснований полиция использует распечатки телефонных звонков, которые, самое страшное, принимаются в суде как доказательство. А если мы примем директиву, то операторам будет необходимо накапливать информацию примерно о 12 миллиардах звонков в год. Кто-нибудь даст гарантию, что в этом потоке информация не уйдет на сторону? А кто будет разгребать эти информационные завалы? Сколько это будет стоить? На мой взгляд, это опасная и дорогая затея, тем более в наших условиях".

Действительно, в Латвии нередко происходят удивительные вещи. Вот, к примеру, в середине прошлого года суд Айзкраукльского района рассматривал дело о хищении дизельного топлива. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что полицейский, дабы доказать вину подозреваемого, обратился в LMT и попросил предоставить телефонную распечатку его разговоров. По словам Алоиза Вазниса, при этом он не удосужился получить санкции судьи, а мобильный оператор без лишних разговоров выдал информацию о своем клиенте.

В итоге к материалам дела была приобщена распечатка звонков, подписанная не должностным лицом LMT, а самим сотрудником полиции. На этом основании следователь сделал вывод, что подозреваемый вступил в преступный сговор с соучастниками. "Это всего лишь распечатка телефонных номеров, — рассказывает Вазнис. — Но что они доказывают? Ведь содержание разговора неизвестно, может быть, речь шла о погоде или рыбалке". Однако суд, не проверив это доказательство, принял его к сведению и вынес свой вердикт. Хотя по закону судебный приговор должен основываться на доказательствах, проверенных на судебном процессе, апелляционная инстанция приговор оставила в силе. Дело ждет рассмотрения в кассационной инстанции.

Кому нужна "мобильная" слежка?

Другой случай иллюстрирует доводы пессимистов, которые считают, что данные, полученные в ходе электронной слежки, спецслужбы могут использовать не для установления истины, а для подтверждения выгодной им версии. В настоящее время идет расследование громкого убийства предпринимательницы Валентины Сниедзане. 4 февраля 2005 года на лестничной клетке дома на ул. Гертрудес неизвестные напали на Сниедзане и ее дочь, которых жестоко избили. От полученных травм предпринимательница скончалась.

Полиция взялась за расследование и быстро нашла подозреваемого. Для установления истины при помощи мобильного оператора был прослежен путь подозреваемого. Подобный метод может дать информацию о местонахождении человека с точностью до 50 м. Однако выяснилось, что подозреваемый находился в момент убийства в Олайне. Но следователь не успокоился и организовал несколько следственных экспериментов: за сколько времени можно добраться от Олайне до места убийства.

Когда и в этом случае ничего не удалось доказать, следователь сделал вывод: информация "мобильной" слежки ничего не доказывает, так как мобильник мог быть в руках совсем другого человека. Подозреваемого пришлось отпустить. Согласитесь, ход мыслей конкретного следователя заставляет задуматься: а стоит ли вообще заваривать кашу с "мобильной" слежкой, с огромными затратами, сбором всех телефонных звонков и т.д. Ведь телефонная распечатка, даже законно полученная и оформленная, является только одним из доказательств во всей цепи и в отрыве от всего остального ни о чем не свидетельствует.

Может, отложим?

Скандальную директиву ЕС Латвии, как и другим странам Евросоюза, необходимо внедрить в жизнь в течение 18 месяцев. Однако у стран есть право отложить ее введение еще на 18 месяцев. Может быть, нам стоило бы воспользоваться отсрочкой и более продуманно подготовиться к новшеству?

Рекомендуем на данную тему:

Кого и как слушают в Латвии

Под колпаком у Мюллера

Спецслужбы "садятся" на мобильники

Говорите громче, вас прослушивают!

КNAB министра не подслушивал!

Телефон Шлесерса прослушивают?

Политиков могли прослушивать...