Главная  Архив  Обращение к читателям  Пишите нам  Персоналии   Законы  Консультации
[EN] [LV]

Вдова криминального авторитета рассказывает о вице-президенте Российского еврейского конгресса

Рассказывает Ольга Берлина (Видео)

  

(picture 2)
Ольга Берлина.

В середине декабря минувшего года Сол Букинголтс стал исполнительным вице-президентом Российского еврейского конгресса (РЕК) и его директором. Вдова криминального авторитета Ольга Берлина утверждает, что г-н Букинголтс наживал свои капиталы на преступных деньгах.

Из досье Сола Букинголтса

Сол Букинголтс, советник президента Латвии по вопросам экономических отношений родился в 1962 году в Риге. Гражданин США. Его мать — заслуженный врач ЛССР, отец в советское время работал во всесоюзном тресте «Балттрансстрой». Семья эмигрировала в США в 1973 году. В 1988 году г-н Букинголтс окончил университет в Чикаго, по специальности — врач-реабилитолог. В Ригу вернулся только в 1989 году. Был вице-президентом Торговой палаты США в Латвии, воплощал ряд инвестиционных проектов. Член списка миллионеров по версии журнала Klubs.

Из досье

14 января 2000 г. в Иманте после серии неудачных покушений был убит один из влиятельнейших фигур криминального мира Валерий Берлин по кличке Цыган.

Дословная расшифровка видеозаписи.

Рассказывает Ольга Берлина: «Где-то в году 95-96 мой муж по предложению господина Букинголтса вложил большую сумму денег в ресторан и казино Imperial. На Бривибас и Калпака находятся там… помещения. Тем не менее, отношения у них были хорошие, но тайные достаточно. Встречи проходили в моем офисе. У меня тогда была аптека на Волдемара, 75. Там они встречались инкогнито… скажем так. Какое-то время существовало это казино, но, видимо, это были не очень удачно вложенные деньги. По каким-то неизвестным мне причинам проект этот распался и господин Букинголтс остался должен деньги. Долг он не отрицал. Я так понимаю, что еще при жизни мужа частично рассчитался.

Он меня спросил - буду ли я интересоваться у Полковникова по поводу этих денег. Я ему сказала: «Да». Причем… При том он упомянул, что Иван Харитонов тоже в курсе сделки. С Иваном Харитоновым я имела беседу и он понятия не имеет об этой сделке. А с Полковниковым я не говорила, потому что я боюсь и хочу заявить, что если со мной что-то случится… Кроме господина Букинголтса ни откуда беды мне ждать не приходится. Потому что это единственные деньги, о которых я знала… деньги, вложенные моим мужем. Единственные деньги, которые я рассчитывала получить и которые господин Букинголтс, по неизвестным для меня причинам, отдал постороннему для меня человеку. Я спросила: «Почему?» Он сказал, что… Оказывается, этот бизнес-план обсуждался не только с моим мужем. О чем я первый раз услышала. Но и с Юрием Полковниковым. Хотя по моей информации, Юрия Полковника в те годы в Латвии... вообще не находился он. Потому что он разыскивался следственными органами. Поэтому я не очень понимаю, где могла состояться их беседа…

При продаже права аренды на это помещение Юрий Полковников должен был … Но это цифра уже вслух была… Запись этой беседы у меня имеется. При продаже права аренды…

Из интервью Ольги Берлиной газете «Вести Сегодня»

— Ольга, почему вы так уверены, что Сол Букинголтс имел общий бизнес с вашим мужем? Все–таки Сол — одно из значимых лиц в государстве, а у вашего мужа с репутацией было не все хорошо…

— Я в этом не сомневаюсь и могу с полной ответственностью утверждать. Где–то в 1995–1996 годах мой покойный ныне муж сказал, что он будет крупно вкладываться c господином Букинголтсом. Планировалось открыть на углу улиц Калпака и Бривибас, где раньше было кафе "Сигулда", ресторан и казино Imperial. Я тогда сказала мужу, чтобы он оформил это как–то документально. Но муж как раз таки сказал, что у этого человека незапятнанная репутация, а у него, мол, и судимость, и прочее… Тогда я предложила вариант, чтобы все документы были оформлены на меня, на что муж сказал, что фамилия–то у нас одна и у Сола могут быть проблемы. В итоге муж все, что было у него на тот момент, вложил в общий с Букинголтсом бизнес.

— О какой сумме идет речь? Хотя бы ориентировочно.

— Я точно не знаю. Но приблизительно муж дал Солу 250 тысяч долларов. Потом в 1997 году у нас в подъезде произошел взрыв, муж едва не погиб. И примерно тогда же этот ресторан и казино закрылись. Уж не знаю почему. Может, по материальным причинам, а может, просто это было неудачное вложение… И насколько я тогда со слов мужа поняла, частично Сол рассчитался с ним, какую–то часть отдал. Муж ждал возврата остальных денег, но в 2000 году его убили… Все знакомые тогда же стали говорить, чтобы я не волновалась, что Сол знает, что он должен нашей семье деньги, и он их отдаст. Я, конечно, в тот момент плохо понимала, что происходит… И Букинголтса не трогала. Тем более что перебирала бумаги покойного мужа и нашла его записи, которые только я и могу разобрать, в которых было написано, что Сол остался нам должен где–то 158 тысяч долларов…

— И вы надеялись, что с вами рассчитаются?

— Поскольку мой муж был евреем, еврейская община муссировала вопрос о том, что мне нужно помочь. Но, как я теперь понимаю, Сол сказал, что рассчитается со мной, и этот вопрос в итоге замяли.

— Но денег вы так и не дождались…

— Прошел год после смерти мужа. Мне позвонил один человек, я не уполномочена называть его имя, могу только сказать, что он наш с Солом общий знакомый, и сказал, что Букинголтс хочет со мной увидеться по поводу денег, и дал понять, что ничего я не получу. Я позвонила Солу, и он назначил мне встречу в своем офисе, который находился там же, где прогоревшие ресторан и казино Imperial. На беседу я пришла с диктофоном. Захожу в его кабинет, там играет музыка, фонтанчик журчит, все красиво. Курить мне не разрешили сразу, я уже от одного этого напряглась. Там Букинголтс открыл для меня много нового. Сказал, что якобы, когда этот ресторанный бизнес с моим мужем организовывался, там еще участвовал такой Юрий Полковников, Полкоша, криминальный авторитет. Он даже не то чтобы сказал мне это, а вначале взял, видимо, специально приготовленную керамическую табличку и написал на ней мелом 100 000 и имя — Юра. Я говорю: "Полковников, что ли?" Он говорит: "Да".

— То есть Букинголтс был с вами крайне осторожен.

— Он был более чем осторожен. Он ведь сам снял с меня пальто. Внимательно посмотрел, как я одета. Видимо, искал диктофон. Он просто не мог подумать, что я банально положу его в сумочку, ведь я такими вещами никогда не занималась… Так вот, вначале Сол писал все на табличке. Потом он вызвал мужчину лет под пятьдесят — то ли своего финансового директора, то ли бухгалтера, который присутствовал при нашей беседе. И вот, когда Сол написал на табличке, что он якобы отдал деньги Полкоше, я ему говорю: "А на каком основании?" Вот тогда он мне стал говорить, что Полковников принимал участие в разговоре о бизнесе, а деньги были вложены от фирмы Riga Coton. Я очень удивилась, ведь все документы, устав, чековая книжка и печать этой фирмы до сих пор находятся у меня. Да и фирмы больше такой не существует. Но Сол мне сказал, что Юрий пришел с доверенностью от этой фирмы, и потому он с ним рассчитался. Бред! Я спросила, каким образом: "кэшем" или банковскими переводами. Он ответил, что и так и так, и достал большую кипу документов. Я была без очков, да и состояние было ужасное… Потому я попросила Сола дать мне ознакомиться с копиями. А он мне говорит, что, если я приду с доверенностью от данной фирмы, только тогда он даст ознакомиться с этими документами. После этого я, конечно, завелась. Говорю: "Я не понимаю тогда смысла нашей встречи! Для чего вы меня позвали? Объяснить, как вы меня обокрали?! А ведь вы меня обокрали! Что касается Юрия Полковникова, то тут хотя бы понятно — он криминал. С него нечего взять. Но вы–то политик, бизнесмен, и всему криминалитету еще учиться у вас надо! Вы прекрасно знали, что это деньги моего мужа, нашей семьи. Вы эти деньги украли!" А он тогда так хитро спрашивает: "А вы пойдете разговаривать с Полковниковым?" Я сейчас уже не помню, но, по–моему, он уже вслух называл все фамилии, потерял осторожность. Потому что я в сердцах пошла к выходу, стала требовать свое пальто, он меня задерживал. А табличка осталась на столе. Ну я ему и ответила, что и к Полковникову пойду, и к Харитонову, и к Михасю… Вот тогда он сказал, что Харитонов в курсе этой сделки.

— Полковников на самом деле участвовал в этом проекте?

— Полковников, когда мой муж с Солом этот бизнес обговаривал, я точно знаю, был за пределами Латвии. Харитонов тогда находился в местах заключения. И общих дел у моего мужа, кроме хороших дружеских отношений, с Харитоновым не было. Плюс ко всему прочему с Харитоновым я имела беседу уже после смерти моего мужа. Он абсолютно не в теме, он даже не знает, о чем речь. Но почему–то Букинголтс утверждает… Я, конечно, понимаю — жить захочешь, не так раскорячишься. А кто такая я? Меня–то бояться незачем, а Полкошу, наверное, можно. Да, и еще Сол мне сказал, что по продаже права аренды данного помещения на углу улиц Калпака и Бривибас они рассчитывают получить 200 000 долларов. И 20 процентов от этой суммы он тоже отдаст Полковникову. Все это Букинголтс говорил уже вслух, и все это осталось на кассете, которая спрятана у надежных людей. И если, не дай Бог, с кем–то из моих родственников или со мной что–то случится, она сразу же всплывет.

— Выходит, эта кассета — подтверждение того, что советник президента Латвии брал деньги у криминалитета, то есть фактически поднимался по служебной лестнице благодаря уголовному миру?

— Да. Но вы посмотрите, как хитро Сол себя ведет. Уже сейчас, когда он понял, что я не буду молчать, в небольшой статье в "Часе" он оправдывается, что он не связан с мафией (10 февраля 2004 года. — А. С.), а моего мужа называет просто "предпринимателем". И там же написано про то, что деньги он отдал Юрию Полковникову. Подано это так, будто это мои слова. Но я этого не говорила! Я знаю только, что мой муж дал ему деньги и что он связался с непорядочным человеком. Теперь я могу допустить, что наша семья не единственная, с которой он обошелся таким образом. А о Полкоше мне рассказал сам Букинголтс, и по записи на кассете это можно отчетливо понять! Но если он сам утверждает, что отдал деньги своему компаньону Полковникову, то как он тогда может так говорить: "Я не связан с мафией"?

— А с чего вы вдруг решили все это обнародовать? Ведь для вас эта история закончилась три года назад…

— Она для меня никогда не заканчивалась. Ну а как вы думаете? Мы жили с мужем очень даже неплохо. Не как миллионеры, конечно, как это писали в газетах, но ни в чем не нуждались. И вдруг в один день я превратилась в нищую, вообще без копейки. Нашла конверт, в котором было 100 долларов, и все. Благо была квартира, записанная на мужа, в которой мы жили. Я вступила в права наследства, продала ее. Слава Богу, я сейчас ни в чем не нуждаюсь, снова работаю. Конечно, я тогда, у Букинголтса, кричала, потому что это были единственные деньги, о которых я точно знала, думала, что их получу. Я думала, что это порядочный человек, как мне муж его рекомендовал. Кстати, когда Букинголтс с мужем этот совместный бизнес обдумывали, они встречались у меня в аптеке на Валдемара, 75, которую я тогда имела. Обговаривали все дела в моем офисе, и, если уж на то пошло, все мои фармацевты могут это подтвердить.

Примечание. Мы решили не комментировать высказывания г-жи Берлиной, а выполнили свой журналистский долг и опубликовали данное интервью без купюр. Мнение редакции может не совпадать с озвученной точкой зрения.

Рекомендуем на данную тему:

Ольга Берлина: "Букинголтс меня кинул!"

Солнцевские бандиты активизировались в Латвии